Потом с ним что-то стало — то ли он сгорел, то ли рухнул, но восстанавливать его почему-то не стали, а построили новый, который до сих пор стоит. Николая Чудотворца храм. Во-он, его даже отсюда видно. Посмотрите.
— Что мне на него смотреть, — пробормотал капитан Никоненко. — Я в этих местах вырос, и в храме этом мою мамашу крестили, а потом и меня… Можно еще кофе попросить?
— Да, — сказал Степан, — конечно.
Почему-то известие о том, что капитана Никоненко крестили в том самом храме, который виден из окошка его вагончика, Степана утешило, хотя это была явная глупость.
Не все ли равно, где его крестили?
— Ну вот. Активист собрал вокруг себя каких-то бабок и дедок, которые теперь… стоят.
— А вы терпите? — спросил Никоненко с недоверием.
— Терпим, — согласился Степан, поморщившись. — Не бить же, в самом деле. Хотя скажу честно, этого козла я принародно грозился убить. Это недели две назад было или больше даже. Да, Черный? И денег ему предлагал, и с территории вывозил, и чего только не делал. Не унимается, да и все тут.
— А за что вы грозились его убить?
Степан мельком взглянул на капитана.
— Да они начали под машины ложиться. Остальных ребята-бульдозеристы за ограждение вынесли, а этому козлу я в морду дал. Сказал — еще раз ляжешь, убью. День был такой поганый, ну прямо как… сегодня.
— И тоже с трупом? — удивился капитан Никоненко.
— Нет, слава Богу, трупов не было. — Степан улыбнулся. — Но день был поганый.
— Вы пытались установить, кто ему платит за то, что он под бульдозеры ложится, этот активист ваш?
Замы опять переглянулись.
На этот раз смысл их переглядываний был Никоненко вполне ясен. Они не ожидали, что милицейский капитан так быстро сообразит, что никто не станет кидаться под бульдозер просто так, ради храма, снесенного при царе Алексее Михайловиче, папе царя Петра Алексеевича, Великого.
— Пытались, — не моргнув глазом сказал Степан, — частного сыщика нанимали.
— Не помог частный сыщик? — уточнил Никоненко с удовольствием.
— Не помог, — сказал Степан, которому тоже начинал нравиться капитан.
— Есть хотите, Игорь Владимирович? У нас здесь буфетчица необыкновенная. Видите, как нас пирогами откормила?
— Нет, — отказался Никоненко, — не хочу. Так что сыщик?
— Ничего. — Степан пожал плечами. — Вон его доклад, на полу валяется. Могу вам дать почитать. Никаких данных, что Леонида Гаврилина кто-то нанял. Он в этих краях объявился лет пять назад, переехал из Узбекистана. Купил дом в Сафоново и живет тем, что зарабатывает на ферме.
