— Нет никаких данных, указывающих на то, что произошло убийство, — сказал Никоненко больше из жалости, чем потому, что это нужно было сказать. — Экспертиза установит, был ли он пьян. Если был, значит, это ваши проблемы. Если не был, значит…
— Значит, ваши, — закончил за него Степан. — А работать когда можно начинать?
«Вот что тебя беспокоит, — подумал Игорь Никоненко. — Ну конечно! Как же это я сразу не догадался? Работа стоит. Ты теряешь свою драгоценную прибыль. Для тебя любые жизненные события и катастрофы оцениваются в долларовом эквиваленте.
Нет, пожалуй, ты мне не нравишься, Павел Степанов».
— Сейчас тело увезут, мы произведем дополнительный осмотр места происшествия, потом подождем результатов экспертизы, и можно работать.
Он сладко улыбнулся и отпил очень крепкого и очень горячего кофе. Что же это за чашки такие? Специально, что ли, сделанные? Кофе как был огненный, так и остался. Эх, и чего только не придумают проклятые капиталисты, чтобы лишние денежки из покупателей вытянуть! Вот чашку придумали, в которой кофе не остывает…
Он рассматривал чашку с искренним интересом деда Щукаря и держал паузу, ожидая, когда шеф снова заговорит.
Вместо шефа заговорил Белов, кавалергард и красавец, как определил про себя его сущность Никоненко.
— А этой вашей… экспертизы долго ждать придется?
— Смотря как эксперты загружены, — отозвался Никоненко и даже головой помотал, показывая, как заняты порой бывают эксперты. — Вы не поверите, но у нас тоже бывает много работы!
Степан усмехнулся.
— Каков вопрос, — сказал он своему заму и поднялся из-за стола, — таков ответ. Верно, Игорь Владимирович?
— Верно, — согласился Никоненко, — расскажите мне еще что-нибудь, пока я не уехал, Павел Андреевич. Что это за голодранцы с флагами?
— Сие не голодранцы, — объяснил Белов непонятно, — сие есть местные жители, протестующие против нашей стройки. А что? Неужели вы не слышали? У нас тут целая баталия развернулась…
— И что в результате баталии? — спросил Никоненко, обращаясь к спине Степанова.
— Виктория или конфузия?"
"— Скорее виктория, — подумав, сказал Степан. — Вернее, нет, не виктория. Пожалуй, один — один. Они продолжают стоять, а мы продолжаем строить, только и всего.
— А в чем суть-то?
— А суть в том, что объявился тут еще зимой защитник села Сафонова, который раскопал какие-то данные о том, что как раз на том месте, где мы сейчас строим, в семнадцатом веке был храм.
