— Образованный больно! Ты скажи лучше, зачем на святом месте базар сооружаешь?! Бога не боишься?! Все денег мало?! Еще не все захапали, сволочи! Самое последнее отнимают, землю святую, только чтобы денег урвать и народ ограбить!"
"— Святая земля в Иерусалиме, — сказал Степан мрачно, — а чтоб зарабатывать, работать надо, а не по митингам брехаться! Короче, так, орать — орите, а будете мешать, ребята моментально всем обеспечат досуг в райбольнице. — Он снова повернулся к Леониду Гаврилину и снова спросил нежно: — Это понятно?
Леонид Гаврилин дергал руку.
Под замызганным свитером она ходила ходуном, как у эпилептика. Запрокидывал голову, тряс бороденкой, и Степан его отпустил — мало ли, может, и впрямь припадочный. Потом отошел от ящика и махнул рукой водителю «КамАЗа»:
— Проезжай!
Водитель торопливо швырнул в песок окурок и медленно, как бы примериваясь, тронул с места машину.
«Так, — подумал Степан стремительно, — или он сейчас проедет и станет ясно, что я победил, или начнутся широкомасштабные военные действия».
Ему стало страшно, но почему-то только на секунду. На ту самую секунду, что грузовик нехотя тронулся и поехал прямо на жиденькую группу людей, стоящих у него на пути.
«Ну! Расходитесь! Сейчас же! Сию минуту! Ну!! Вам же нет никакого дела до этой стройки! Девяносто процентов из вас не верят ни в какого Бога! Да и не делаем мы ничего, что могло бы его прогневать! Последние триста лет здесь был пустырь, а храм снесли еще при царе-косаре! Да разойдитесь же!..»
Грузовик мягко катил по сырому песку, все ближе и ближе.
Озираясь, как волки, мужики, составлявшие ядро людской кучки, стали расходиться по разные стороны изрытой шинами песчаной дороги. Грузовик катил к распахнутым воротам.
Степан шумно вздохнул, неожиданно осознав, что не дышал довольно долго, так что воздух теперь резал съежившиеся легкие. Ни на кого не глядя, он вытер холодный влажный лоб и пошел следом за грузовиком на свою территорию. Все мышцы ныли, как будто он все утро грузил уголь.
— Паш, что за митинг ты там устроил? — спросил Чернов растерянно.
— Кому это надо? Что за чудеса человеческого общения? А если б они там все пьяные были, что бы ты делал? Сам в райбольнице отдыхал?
— Пошел в жопу, — сказал Степан устало и обернулся к охранникам, которые прятали от него глаза. — Ребят, вы от ворот ни на шаг не отходите и, если что, сразу зовите милицейских. Мне кажется, что проблем с транспортом у нас на сегодня уже не будет.
— Это точно, — пробормотал один из охранников.
