Почему она предлагает ему чай? В чем тут дело? Что ей может быть нужно? Что-то ведь нужно, раз она готова дать ему взятку, вот только что? Или он недостаточно искусно прыгал в кольцо и она хочет продолжить упражнения по приручению?
Он прошагал мимо нее к кухне, волоча на согнутой руке Ивана, который болтал ногами.
— Вам, наверное, домой пора, — громко сказал он оттуда, — не смею вас задерживать.
«Вот свинья какая, — подумала Ингеборта, и ей неожиданно стало весело. — Интересно, кто его так запугал, что он на меня даже смотреть не может? Жена, что ли?»
Где-то припадочным звоном зашелся мобильный телефон, и Иван моментально отцепился от медвежьей отцовской лапы и навострил уши.
И весь напрягся. И стиснул костлявые острые кулачки.
Он боялся телефонов и ненавидел их.
— Ты что? — спросила у него изумленная Ингеборга. — Что случилось, Иван?
Но он ее даже не слышал.
— Да! — сказал Степан отрывисто."
"— Павел Андреевич, это Хорошилов Сергей, я из вашего офиса…
Голос был совсем незнакомый.
Степан не знал никакого Хорошилова Сергея из офиса.
— Я охранник, Павел Андреевич, — пояснил голос неуверенно, — с Большой Дмитровки… Вы меня слышите, Павел Андреевич?
— Слышу. — Степан уже знал, что там, в офисе на Большой Дмитровке, что-то случилось, и что он сейчас об этом узнает, и что изменить уже ничего нельзя потому, что это уже случилось, случилось, и деваться ему, Павлу Степанову, некуда.
— У нас ЧП, Павел Андреевич.
Вы можете приехать?
— Да, — сказал Степан. — Могу. Минут через пятнадцать приеду. Жертвы и разрушения есть?
Инга Арнольдовна посмотрела на него как на полоумного, а замерший соляным столбиком Иван напрягся еще больше. Степан отвернулся от них.
— Жертв нет, — доложил Сергей Хорошилов, — но вам, наверное, лучше приехать, Павел Андреевич.
— Сейчас буду. — Степан осторожно положил смолкшую трубку в пепельницу и за воротник притянул к себе Ивана. — Ну что ты так пугаешься, дурачина? Просто у меня дела.
У меня всегда… дела.
— У тебя неприятности, да, пап? — В глазах у него прыгал страх, и Степан ненавидел себя за то, что его сыну было так страшно.
— У меня все время какие-нибудь неприятности. — Он старался быть как можно более убедительным. — Ничего такого. Я справлюсь. Только ты, пожалуйста, не пугайся так сильно.
Он положил ладонь на золотистую макушку и посмотрел на Ингу Арнольдовну.
