Что будет с Громовым, сообщит ли Роман в полицию и как это всё отразится на нас троих?
В истерике я накричала на Илью и попросила его уйти. Мне стало страшно за наше шаткое будущее, к тому же, я по-прежнему считаю, что любую ситуацию можно решить без помощи насилия, тем более, когда эти двое раньше дружили. До тех пор, пока между ними не встала я.
— Спасибо, утешила, — хмыкает Рома и тут же вскрикивает: — Сука… как же больно.
Я поворачиваю в сторону Ленинского проспекта, где ургентной является тринадцатая клиническая больница.
— Ром, послушай, я хотела по поводу Громова поговорить, — включаю дворники, потому что на улице начинается мокрый снег.
— Что о нем говорить? — хмыкает Игнашев. — Урод он вот и всё. А я его другом считал, даже несмотря на то, что ты к нему ушла. Верил, что наши отношения получится удержать на плаву, в том числе и партнерские.
— Он погорячился, я признаю, — сосредоточенно смотрю на дорогу. — Но, пожалуйста, не говори сейчас в больнице, что знаешь имя нападавшего. Приедут правоохранительные органы…
— Я знаю, — коротко бросает Рома.
— Альбин, ты ещё и защищаешь его? Просто прекрасно! То есть человек избил меня до полусмерти, а я ещё и спасибо ему должен сказать за это?
— Нет, я этого не говорила. Ты вправе поступать как хочешь, — вздыхаю и въезжаю в ворота больницы. — Я просто всего этого не хотела. Прости.
Игнашев ничего не отвечает. Айкает, когда вновь касается сломанного носа, но я в этот момент останавливаю машину и обхожу её, пытаясь помочь ему выбраться.
Рома не отказывается от моей помощи. Выбрасывает в урну окровавленный носовой платок и идёт следом за мной по снегу, оставляя на нем алые разводы и следы.
В этой больнице, будучи студенткой, я проходила практику, поэтому знаю, где здесь находится приемное отделение и куда нужно идти. Придерживая под руку Романа, завожу его в кабинет травматолога.
Врач аккуратно осматривает нос, слегка нажимая на него с разных сторон.
— Перелом без смещения, — произносит он. — Сейчас расскажу, что нужно делать, а Вы пока присядьте.
"
"Ромка садится ко мне на кушетку и тихонечко стонет. Могу только представить, как ему сейчас больно, но слова сочувствия выдавить из себя не могу.
— Кто это Вас так? — спрашивает травматолог, заполняя бумаги.
Игнашев бросает на меня короткий взгляд и тут же отвечает:
— Не знаю. Я шёл по улице, на меня напали. Деньги отобрать не успели, потому что вора прохожий спугнул. Лицо было в маске, поэтому описать бандита вряд ли смогу.
