— Вещи у тебя одного цвета — чёрные. Вот и не заметила.
Даша абсолютно права. Я лет пять уже ношу только чёрный цвет. Сначала это было в честь памяти о Полине, потом… потом я просто привыкла к таким вещам. В чёрном я невзрачная, такая же как и все. Я по жизни боюсь выделяться и мне гораздо проще, когда никто меня не замечает и не видит.
Когда прохожу мимо витрины, бросаю беглый взгляд на своё отражение. Так и есть — на фоне своей яркой подруги, я совершенно незаметна.
— Ты права. Надо сменить гардероб, — впервые соглашаюсь с Дашей.
— Вот и умница, — кивает подруга. — Сейчас только в дамскую комнату забегу, а потом прогуляемся с тобой по магазинам.
Мы остаемся стоять с дочкой возле модного бутика женской одежды. Я разглядываю манекены и мысленно примеряю цветочное платье нежного голубого оттенка, представляя как оно будет смотреться на мне. Надеюсь, что Илье оно тоже понравится.
— Кудряшова? Ты что ли? — слышится голос за моей спиной.
Повернувшись назад замечаю за собой молодую симпатичную девушку в белой норковой шубке и на высоченных каблуках.
Когда она подходит ближе, я узнаю в ней свою одноклассницу Аню. До нашей семейной трагедии мы с Ильей часто посещали встречи одноклассников, не пропуская ни одной. После — я не была на них ни разу. Не знала, как смотреть в глаза одноклассникам, которые знали о нашей с Громовым любви, о нашем браке и свято верили, что мы созданы друг для друга. Да и не хотелось мне, чтобы после развода с Ильей мне лезли в душу, выворачивая оттуда то живое, что там осталось.
— Здравствуй, Аня, — здороваюсь в знак вежливости.
Мы никогда не ладили. С самого моего первого дня пребывания в школе. Аня пыталась зацепить меня при первом удобном случае и уколоть побольнее. Перестала она это делать, когда я стала встречаться с Ильей. Но насмешливые взгляды и шепот за спиной преследовали меня всегда, до самого выпускного во время которого мы с Ильей ото всех сбежали.
Аня бросает заинтересованный взгляд в сторону коляски и спящей там дочери.
— Вас с Ильей можно поздравить? — спрашивает она."
"Чувствую болезненный укол в куда-то в область сердца. Наша с Ильей дочь — Полина. Несмотря на то, что её давно с нами нет, память о ней всё ещё жива, а раны по-прежнему кровоточат.
Хотела бы я, чтобы Вика была от Громова? Нет. Моя дочь рождена от Игнашева, но от этого она не менее любима. Она получилась именно такой, какой я мечтала и представляла её.
