Она заворожённо слушала о его пребывании на «Фетиде», о разговоре с менеджером ARAC, о побеге в морские глубины и о том, что́ он обнаружил неподалёку от подводного вулкана Лоихи.
– Я пока не знаю, что это означает, – сказал Леон. – Но, возможно, это причина всего, что творится последнее время в море. И того происшествия со мной.
Потом им расхотелось об этом говорить, и они стали обсуждать другие темы: ноу-комов, Германию, жизнь в интернате, цвета моря, друзей. Карима с некоторым смущением призналась, что хочет стать кинорежиссёром, и, к её радости, Леону эта мечта показалась не глупой, а очень даже интересной.
Карима совсем потеряла счёт времени, и только далёкий удар гонга вернул её к действительности.
– Какой-то звук? – спросил Леон.
– Что-то вроде гонга, – кивнула Карима. – Ты разве не слышал?
Он покачал головой:
– В слуховых проходах у меня жидкость. Нас всех подвергли этой операции. Без имплантатов я бы сейчас мало что слышал.
Карима потрясённо посмотрела на Леона и вдруг вспомнила, что рассказывала Билли:
– Тебя специально прооперировали и сделали полуглухим, чтобы ты мог глубоко нырять? Но… почему ты на это согласился?! Как твой опекун мог такое допустить?!
На лице Леона мелькнула растерянность – будто он только теперь понял, что операция совсем не безобидная.
– Думаю, это обратимо, – сказал он и поспешил сменить тему. – Наверное, гонг означает, что скоро начнётся вечерний сбор. Мне нужно там кое с кем поговорить.
Он протянул Кариме руку, чтобы помочь ей встать, и у девочки чуть сердце не выскочило из груди.
Она ухватилась за руку Леона, и тот с неожиданной силой поднял её на ноги.
Хоть слух у него и неважный, зато ориентируется он в тысячу раз лучше неё: даже в темноте без труда отыскал дорогу к посёлку.
Эллин"
"Кариме всякий раз удаётся вывести его из равновесия! Только Леон смирился с мыслью, что для ARAC Люси была всего лишь лабораторным животным, как теперь его мучает вопрос, а кто же здесь, собственно, подопытный объект. Допустимо ли подвергать здорового мальчика такой операции, какую сделали ему? Да, он страстно желал нырять на большую глубину – но достаточно ли зрелым он был в двенадцать лет, чтобы решать своё будущее? А Тим… не сказал «нет», а согласился: «Ну ладно, если ты правда этого хочешь».
Леон не успел додумать мысль до конца – они уже подошли к месту сбора. Вечер был тёплый, и ноу-комы вынесли на улицу одеяла и подушки и расселись в кругу на утоптанной земле. От жаровен пахло дымом и едой.
