Только она высмеяла мою идею с черепом и то, насколько это «неоригинально». Поэтому я дал ей полную свободу действий, пока это можно скрыть одеждой. — он делает паузу, словно пробуя на вкус собственные слова. — Она выглядела вне себя от радости. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то выглядел таким счастливым. По-видимому, это был первый раз, когда кто-то дал ей свободу творчества. Она обещала, что я не буду разочарован.
Я придвигаюсь ближе к нему.
— И что она сделала?
Я и не знала, что у папы есть татуировка.
Или, может, знала, но просто забыла.
Он встает и расстегивает рубашку.
— Вместо этого я покажу тебе.
Моя челюсть упала бы на пол, если бы не была прикреплена ко рту.
Черно-красная татуировка феникса покрывает среднюю половину папиной спины в 3D-эскизе. Его усы напоминают языки пламени.
— Вау.
Я видела так много маминых работ, но эта ее самая страстная. Я приложу все усилия, чтобы когда-нибудь рисовать, как она.
— Это еще не все.
Он закатывает рукава, показывая мне маленькие татуировки в вертикальной линии вдоль предплечья.
Солнце. Луна. Звезда. Солнце на папиной руке черное.
— Как у меня…
Я показываю ему свою татуировку на том же месте, что и у него. Только в моей звезда окрашена в черный цвет.
А на маминой татуировке луна в черном цвете. Я хихикаю.
— Она набила нам одинаковые татуировки.
— Я был против этого с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать, но все равно рад, что она это сделала, — улыбается папа, застегивая рубашку и снова садясь рядом со мной.
— Сколько времени ей потребовалось, чтобы набить феникса?
— Около недели.
Мы так много говорили за это время. Это был первый раз, когда кто-то по-настоящему интересовался мной, а не моей фамилией. Поэтому впоследствии я скрыл от нее свою настоящую личность. Мы прожили вместе несколько месяцев, прежде чем я увез ее в Вегас.
— Как мама узнала, кто ты?
— Ужасным способом. Мои родители вмешались, и это было не очень красиво. Такие люди, как я, не должны быть с такими, как Жасмин. Даже зная это, я не мог потерять ее.
Особенно когда она была беременна тобой.
Я продолжаю пододвигаться, пока, между нами, не остается свободного места.
— Что ты сделал?
— Я заключил сделку с отцом. Брак останется под радаром, как и вы с Жасмин. Если бы я отказался, они сделали бы это жестоко, и это причинило бы боль Жасмин. — он перестает встречаться со мной взглядом своих одинаковых глаз. — Те семь лет, что я провел с вами, были самыми счастливыми в моей жизни, Звёздочка.
