– Кролик на столе! Остынет!
Меня снова скрючило, а Машка стала объяснять Ольге, в чем дело.
– Интересно, – протянула та, – и джинсы с тебя совсем сваливаются.
Я подхватила штаны, неудержимо съезжавшие с бедер.
– Велики стали.
Зайка убежала, потом вернулась, неся розовые брючки.
– На, переоденься!
Я вылезла из своих «левисов», не расстегивая их, напялила розовые слаксы и сообщила:
– Тоже велики.
– А мне они малы, – протянула Ольга, – очень интересно!
Я окинула взором слишком тощие бедра Зайки и пришла в ужас: это что же получается, я исхудала хуже Ольги? Просто катастрофа.
– Встань на весы, – предложила Маня.
Я покорно взвесилась.
– Сорок два кило! – воскликнула Ольга и заорала: – Кеша, сюда, скорей!
Спустя пару минут домашние сгрудились у весов.
– Немедленно в постель, – велел Аркадий, – это дистрофия, принесите ей пирожных с кремом, пусть ест.
Меня снова кинуло к унитазу.
– Зовите Оксану, – приказал Дегтярев, – с капельницей.
Поднялся дым коромыслом, все забегали, засуетились, вмиг, словно по мановению волшебной палочки, появилась Оксана со стетоскопом, меня начали допрашивать, осматривать, щупать, выяснять детали проведенных дней, и наконец Ксюта заявилась.
– Вам покажется странным мое заявление, но у Даши…
– Ой, – взвизгнула Зайка, – только ничего не говори! Так, на глазок диагноз не ставят, надо анализы сдать, биопсию, может, еще и нет ничего в желудке.
– В желудке у нее точно ничего нет, – вздохнула Ксюта, – скукожился, бедняга, от голода. Только не смейтесь, ладно?
– Какие тут хиханьки! – взревела Зайка.
– Это результат зомбирования.
– Чего? – разинула рот Машка.
– Ну Даша же рассказала, что водила Марго кодироваться от ожирения, к профессору.
– Рароэнтологу, диетологу, гипнотизеру и академику, – пропищала я, – Попову Федору Евгеньевичу, замечательный специалист.
– Только Марго это не помогло, – протянул Аркадий, – она на моих глазах, не далее как полчаса назад, взяла целый батон, разрезала, потом схватила непочатую пачку масла, намазала – и привет!
– Вовсе он не целый был, – возмутилась Маргоша, – кто-то до меня успел горбушку отрезать!
Меня потащило к унитазу.
– Да замолчите вы! – разозлилась Оксана. – Человеку при одном упоминании о еде делается плохо!
– А делать чего? – засуетился Дегтярев.
