– Помогу вам, – Аня кинулась поднимать разлетевшуюся по комнате косметику, – какая у вас пудреница красивая! Мне бы такую!"
"– Забирай, – прокряхтела я, ползая по дорожке и подхватывая всякую ерунду: ключи, расческу, ручку, несколько ирисок, при взгляде на которые меня вновь затошнило.
– Не жалко?
– Нет, дарю!
– А карандашик зачем? – любопытствовала Аня.
– Это губная помада.
– Да ну? Никогда такой не видела.
Конечно, Анечка небось не посещает салон «Риволи», где я приобретаю «мазилки».
– Цвет не мой, – горестно заявила Аня, открыв футлярчик, – светлая больно, мне лиловая к лицу.
Я тактично промолчала. Лиловая так лиловая, не стану сейчас читать ей лекцию о правильном макияже.
– А это чего за ложечка? – задала очередной вопрос любопытная девица.
Я всмотрелась в небольшой предмет, лежащий не на слишком чистой ладошке. Совочек для сахара, ручка украшена орнаментом из листочков. Моментально перед глазами возникла столовая в коттедже Андрея и Вика, разливающая чай.
«Классный сервиз, – восторгалась она, – и масленка, и молочник, и сахарница.
Эх, жаль, совочка нет, потерялся!»
«Может, его и не было, – предположил Андрей, – не расстраивайся, котик».
«Нет, видишь, вот тут в сахарнице выемка, – не успокаивалась Вика, – как раз для ложечки».
«Ладно, кисик, – обнял жену муж, – купишь совочек, вот уж это, думаю, не проблема».
Глава 12
Домой я приехала, сжимая в кармане ложечку. Значит, сервиз все-таки был у бабы Раи, а когда Вика принялась упаковывать свое новое приобретение, совочек и выпал, он совсем крохотный, угодил на домотканую дорожку, поэтому не зазвенел.
Теперь остается уточнить две вещи. Первая – являлся ли сервиз семейной реликвией, и вторая – от него ли ложечка? Вдруг она существовала в единичном варианте и не имела никакого отношения к чайному набору. Значит, завтра поеду на эту Ясную улицу и попытаюсь отыскать Наташу, если, конечно, она все еще живет по этому адресу. Хотя, почему бы и нет! Многие мои подруги за всю свою жизнь ни разу не сменили место жительства, как получили квартиры, так и обитают в них!
– Мусик, иди ужинать, – позвала Маня.
Я опрометью кинулась в ванную комнату и наклонилась над унитазом. Рао-вао-сао-мао! Как мне плохо!
– Мусик, ты заболела? – испуганно спросила Маня, глядя, как я корчусь над «фарфоровым другом».
– Нет, – простонала я, – просто, когда вблизи появляется еда или кто-нибудь о ней упоминает, меня начинает нечеловечески тошнить.
– Ляг в кровать, – предложила дочь.
– Вы где? – влетела в ванную Зайка.
