Кто же покрыл чашки изнутри ядом? Баба Рая? Зачем бы ей это делать! Вика? Но в связи с произошедшими событиями мне все меньше и меньше верится в виновность Столяровой!
В лицо ударил свет, я открыла глаза и увидела около кровати растерянно моргающего Федора Евгеньевича и бледного до синевы Кешу.
– Начинай немедленно, – каменным тоном заявил сын, – да не вздумай схалтурить. Чтобы была такая, как раньше, понял?
Академик стал ниже ростом.
– Понимаете, я… э… ну… в общем.
Кеша уцепил его за плечо:
– Хватит мэкать, приступай! Смотри, не дай бог, не получится! Я тебя бандитам сдам.
Дверь в мою спальню приоткрылась, и раздался голос Дегтярева:
– Посажу на фиг, найду за что! Академик хренов!
– Да, да, да, конечно, – закивал Федор Евгеньевич, – оставьте нас вдвоем.
– Ну-ну, – скривился Кеша и ушел.
Профессор робко сел на край кровати.
– Как мы себя чувствуем?
– Отвратительно, – бодро ответила я, – вернее, вполне хорошо, пока про еду не вспоминаю.
– Понятно.
– Раскодируйте меня.
– Ну… это… того… в общем, это трудно!
Я возмутилась, вот негодяй, решил набить цену, но не умирать же мне голодной смертью.
– Не волнуйтесь, вам заплатят!
Федор Евгеньевич заколебался, потом неожиданно поинтересовался:
– А этот сердитый молодой человек вам кто?
– Аркадий? Сын.
– Он где работает?
– Кеша адвокат.
Академик посерел.
– Значит, не врал про бандитов!
Я улыбнулась:
– Не бойтесь, это он так просто, хотя кое-каких знакомых имеет в криминальных кругах.
Кеша сгоряча ляпнул. И потом, вы же меня сейчас расколдуете.
– А лысый, толстенький, который посадить обещал, кто?
– Дегтярев Александр Михайлович, полковник, служит в милиции.
– Ой, – вздрогнул Федор Евгеньевич и посерел, – ну я и влип!
– Вы о чем? – удивилась я.
Неожиданно академик схватил меня за плечо:
– Милая, дорогая, вы же не хотите моей смерти?
– Нет, конечно.
– Помогите!
– Но в чем?
– Сейчас я расскажу вам правду, – перешел на шепот профессор, – все-все объясню.
Я подоткнула под спину подушку.
– Валяйте!
– Давайте дверь запрем, чтобы никто не вошел?
– Хорошо.
Федор Евгеньевич быстро повернул ключ и приступил к повествованию; я не верила своим ушам. Ну, Дашутка, ты влипла!
На самом деле Попов преподаватель физкультуры в школе. Был когда-то не слишком удачливым спортсменом, а потом пытался сеять разумное, доброе, вечное.
