Дальше шел адрес, по которому можно обратиться, и список телефонов.
Откинувшись на спинку сиденья и закрыв лицо ладонями, я мысленно три раза повторила: «Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить!» Дело, похоже, сдвигалось с мертвой точки, и моя московская авантюра обретала смысл…
* * *Телефонный номер, указанный в газете, я набрала на следующее же утро. Приятный женский голос, по-московски акающий и растягивающий слова, сообщил, что подойти надо к часу дня, потому что раньше двенадцати никто из администрации не появится.
— Простите, а какую программу нужно будет показывать?
Элементарный вопрос неожиданно озадачил девушку.
— Программу?! — Я ясно представила, как поднялись ее бровки и округлились глаза. — Вообще-то вам скажут, что исполнить. Музыку там включат, сымпровизируете что-нибудь… И, вообще, репертуар не имеет значения. Приходите, вам все объяснят.
Перед Жанной Викторовной, только вчера сделавшей мне такой королевский подарок, а сегодня вынужденной по моей милости тащиться на рынок, было ужасно неудобно.
Она складывала беляши в полиэтиленовые пакетики, а я металась от подоконника к холодильнику, пыталась помочь, но только мешала.
— Не мельтеши, — наконец попросила она, закончив с беляшами и принимаясь за трубочки с шоколадным кремом. — Что я — не человек? Не понимаю, что ли? Ты ведь не за тем в Москву из Сибири ехала, чтобы мою стряпню по рынку развозить. Да и домой я тебя к себе взяла не для того…
— А для чего? — Глупый и немного заискивающий вопрос вырвался против моей воли.
— Для чего? — Жанна Викторовна усмехнулась и тыльной стороной ладони убрала со лба волосы. — Для экзотики! Вон, у соседки с четвертого этажа белые лягушки в аквариуме живут, а у меня — живая балерина… Алексея своего ищи — вот для чего! Раз уж такая любовь, что из-за нее ты все на свете бросила… Побоишься, отступишься — потом до конца жизни себе не простишь!
Тележку до первого этажа я донесла, а дальше хозяйка пошла сама, чавкая об асфальт резиновыми подошвами шлепок и погромыхивая колесиками сумки.
До просмотра оставалось чуть больше часа. Мне тоже пора было собираться.
Пуанты, балетки и алая туника, давным-давно уложенные в пакет, ждали у порога. Сердце колотилось бешено и радостно. Больше всего надежд, конечно же, внушали слова «фундаментальная хореографическая подготовка». Мне представлялся прекрасный особняк в центре города, белые перила и мраморные колонны. Огромная зала с зеркалами и хрустальными люстрами.
