Обязательно утонченная и элегантная женщина- администратор, знающая толк в классическом балете…
Да, это наверняка что-нибудь вроде камерного театра со специфическим репертуаром, построенным на классических дивертисментах и хореографических миниатюрах. Театра со своей постоянной и верной публикой. С цветами в белых фарфоровых вазах и нежными, прозрачными занавесками. Со свечами на рояле, в конце концов, и мягкими коврами в холле…
Мягкие ковры оказались единственным совпавшим пунктом. Двери были совсем не дубовыми, а стеклянными.
Вместо цветов в вазах — банальная композиция с претензией на изысканность зимнего сада. И каменный грот с неправдоподобно пушистым мхом, и особенно золотые рыбки, сонно плавающие в воде, — все это вызывало чувство неловкости за дизайнеров.
А когда пепельно-русая девушка, сидящая за компьютером, в ответ на мое «здравствуйте» только нервно повела плечами, мне и вовсе стало не по себе. Да, секретаршу, вероятно, уже успели достать мои потенциальные соперницы, которых набралось в комнате человек сорок.
Да, на ней был розовый и, по всей видимости, настоящий костюм от «Тома Клайма». Но все равно оснований для такого поведения было непростительно мало.
Зато желающих получить работу, наверное, слишком много. Никто не знал, скольких человек примут. На соседок в основном поглядывали недружелюбно. Все нервничали. Периодически бегали курить. Возвращались, окатывая стоящих вдоль стен густым запахом табака и духов."
"Я мысленно выделила десятку самых перспективных и с удовлетворением причислила себя к их числу.
И дело было не в скромности или, наоборот, отсутствии оной. Основная масса девиц откровенно страдала или избыточным весом, или кривизной ног. Особенно выделялась одна, с могучим бюстом, широкими бедрами и молочно-белой кожей. По сравнению с ней толстуха Вероничка Артемова казалась просто невесомой тростинкой.
Каково же было мое удивление, когда девица, выйдя из зала, где проходил отбор, заявила:
— Приняли. С завтрашнего дня репетиции.
Причем вид у нее был такой, словно это само собой разумелось и ничего другого просто не могло произойти.
Я еще раз прислушалась к звукам, доносившимся из-за дверей. Музыка немного напоминала по стилю мистическую «Кармину Бурану» Карла Орфа. Это была почти классика. Но фигура удаляющейся счастливицы никак не напоминала воздушный силуэт классической танцовщицы. Вместе со мной ее проводили завистливыми взглядами еще две девчонки, стоящие у двери.
