Затем, дерзко вскинув подбородок, девушка последовала недавнему примеру Виктора Эдуардовича — тоже скрестила руки на груди. Удерживая на себе его внезапно потемневший взгляд, Лена вернулась на прежнее место и потерянно улыбнулась.
— Хорошо! Давайте поговорим!
Макаров явно собирался что-то ответить, но едва Белова заметила до боли знакомый наклон головы и хищный прищур каре-зеленых глаз, вновь не дала мужчине и рта раскрыть.
Предпочла нанести удар первой.
«Даже дети знают: лучшая защита — нападение!»
— Спасибо, конечно, вы сделали мне очень приятно, — собрав все свое мужество в кулак, прощебетала как можно беззаботнее.
— Не знаю даже, как вас благодарить. Но не стоило так сильно заморачиваться! Правда! Мой парень справился бы ничуть не хуже…
Преподаватель полоснул Лену таким ошарашенным взглядом, будто не верил собственным ушам. Брезгливо скривившись и скрипнув зубами, он мертвой хваткой вцепился в ее плечи.
А следом припечатал девушку к стене и угрожающе навис над нею, точно хищный беркут, готовый растерзать в любой момент.
— Что? — уточнил с обманчивой нежностью в голосе.
— А местами даже лучше! — с вызовом уставилась на Макарова и нервно увлажнила пересохшие губы.
— Белова, ты совсем охренела? — его кадык дернулся.
На скулах заиграли желваки. Брови сошлись на переносице.
— С чего бы?
— Ты рассуждаешь о своих трахарях, находясь в моих руках! В моих, бл*дь, руках! — тихонько рыкнул ей прямо в ухо, вынуждая вздрогнуть и покрыться крупными мурашками. — Не боишься, что я просто возьму и сверну сейчас к херам твою хрупкую шейку?"
"— Нет! — подмигнула игриво, шалея от злости.
— Я же умру… счастливой!
От взгляда Виктора Эдуардовича, полыхающего презрением и лютой яростью, Лене стало не по себе. До такой степени, что в душе образовалась странная пустота. Первозданный вакуум.
Но в следующий миг исчез и он.
А ее реальность разбилась вдребезги, распадаясь на тысячи острых осколков.
— Знаешь, в моей жизни хватает конченых сук! — глухо пробубнил мужчина, отступая на шаг и стискивая руки в кулаки.
— Тем печальнее наблюдать, как ты становишься одной из них! — пауза — и выстрел прямо в сердце. Разрывными. — Самой виртуозной!
* * *Он ушел, не обронив более ни слова. Не удостоив взглядом.
Оставил одну, шибанув напоследок дверью так, что чудом с петель не сорвал. И в ту же секунду выдержка окончательно покинула Лену.
Слезы градом хлынули из глаз, обжигая кожу, точно каленым железом. Колени предательски задрожали.
