Настойчивых и жадных.
Жалобно захныкав (ибо просыпаться в столь ранний час после ночки, которую он ей устроил, категорически не хотелось), девушка попыталась отвернуться от него. Не вышло — Виктор тут же вернул ее в исходное положение.
И сделал это так быстро и легко, будто она совсем ничего не весила.
Фыркнув от досады, Белова хотела с головой закутаться в одеяло, но предвидев это, Макаров просто вырвал его из ее рук и швырнул на пол.
— Нет! — застонала Лена, накрывая голову подушкой. — Отстань!
— Просыпайся! — даже сквозь преграду услышала довольный рокочущий голос преподавателя.
— Ну, же, детка!
— Не хочу! Не хочу! Ненавижу раннее утро!
— В каком месте оно раннее? Десятый час!
— Вот и просыпайся сам, в своем десятом часу! А я не…
В следующую секунду девушка отчаянно взвизгнула и подпрыгнула в кровати — мужчина смачно впился зубами в ее ягодицу. Сон, как рукой сняло.
— Ай!
— Подъем, я сказал! Сегодня много дел!
— Каких еще дел?
— Понедельник, вообще-то! — пояснил он невозмутимо.
— Институт никто не отменял! Или ты решила заделаться злостной прогульщицей, Белова? И мне стоит тебя за это… наказать?
«Накажи! Давай, накажи меня!»
Улучив момент, Лена с силой оттолкнула Виктора от себя.
А когда он с готовностью распластался на спине, проворно его оседлала.
Взгляд Макарова потемнел. Зрачки расширились. Дыхание потяжелело.
До боли сминая ладонями ее бедра, он сдвинул Лену чуть ниже. К своему паху. Твердому, напряженному и готовому. Тот факт, что ни на одном из них не было одежды, лишь придавал остроты ощущениям.
Дрожа от вожделения, от нестерпимого желания поцеловать этого мужчину, она медленно склонилась к его губам. Нежно лизнула уголок рта. Ласково потерлась гладкой щекой о его щетинистую, и прошептала, буквально дурея от удовольствия:
— У меня сегодня пятая и шестая пара! Времени — вагон и маленькая тележка!
— Я знаю! — тихий утробный рык разрезал тишину пространства.
А в следующий миг он осторожно заполнил ее собой.
Насадил на член без предупреждения.
Крайне медленно. Аккуратно.
Практически на сухую. Заставляя вскрикнуть от неожиданности, опереться ладонями о его тяжело вздымающуюся грудь, и покрыться мурашками.
— Эй, ты чег…
— Тише! Все хорошо! Сейчас намокнешь!
Виктор не соврал. Уже через пару-тройку его поступательных движений Лену бросило в жар. А там внутри, стало влажно и скользко.
— Вот так, девочка! — довольно пророкотал он, наращивая темп.
