— Но… там ведь будет его мать! — выпалила раньше, чем смогла прикусить язык.
— И что?
— Ничего, — смиренно.
— Говори! — прозвучало угрожающе.
И девушка призналась, как на духу:
— Она сказала вчера, что, если захочет, сможет вернуть тебя по щелчку пальцев!
Чужое безбожно горячее дыхание обожгло ее губы.
— А я сказал вчера, что ты — моя! Для тебя мое слово — пустой звук?
— Нет! Конечно, нет!
— Тогда научись мне доверять!
— Я доверяю…
— Вот и умница! — хрипло. — А теперь… поцелуй меня!
* * *Спустя несколько часов, Виктор высадил Лену недалеко от ее дома.
В соседнем дворе. Прямо к подъезду подвозить не стал, потому что у мусорных баков крайне неудачно «раскорячился» мусоровоз, намертво преграждая путь.
Девушка понимала, что мужчина торопился (ему предстояло еще заехать в торговый центр, дабы купить гостинцы ребенку), а потому не стала его задерживать. Предпочла немного прогуляться пешком на свежем воздухе.
Октябрь баловал хорошей погодой. Было безветренно. Светило солнце.
Несмотря на легкое волнение, Белова улыбалась, прокручивая в памяти время, проведенное с ним.
Каждый миг. Каждую секунду.
Однако, будучи уже метрах в пятидесяти от своего подъезда, она резко остановилась. Сперва даже сама не поняла, почему. Но спустя пару ударов взбесившегося сердца осознала — у нее начались галлюцинации.
Иначе объяснить представшую взору картину, Лена никак не могла.
На парковке рядом с их автомобилем стоял отец и беседовал о чем-то с…
«Таня? Та… Таня? Какого черта происходит? Что делает здесь эта змея?»
Девушку затрясло.
Она впала в ступор. Оцепенела, наблюдая за тем, как бывшая макаровская пассия лучезарно улыбается ее отцу, изображая из себя святую невинность. Ангела во плоти. Родитель держался с ней вежливо и отстраненно, но Таня буквально заглядывала ему в рот, ловя каждое его слово.
«Нет! Это выше моих сил!»
Что есть мочи, Лена закричала:
— Папа!
Ее голос громким эхом отразился от стен высоких домов.
И оба они тотчас же посмотрели в ее сторону. Наконец, заметили ее.
Отец приветливо помахал ей рукой, а Татьяна заулыбалась пуще прежнего.
Как бы невзначай, эта дрянь заботливо смахнула несуществующие соринки с пальто своего собеседника. А после, попрощавшись, скрылась в подъезде.
«В нашем подъезде!»
Сбросив с себя оцепенение, Лена двинулась вперед.
Она не шла. Она бежала. Летела, едва касаясь земли.
Не сбавляя скорости, кинулась в родительские объятия и повисла на отцовской шее. Дрожа всем телом, вцепилась в его мощные плечи.
