И останавливалась в последний момент, потому что они… не он! Не могу с другими! Тошнит от других! Тошнит! Как же ты не понимаешь? А Макаров… стоит ему лишь на горизонте появится, у меня уже сердце из груди выпрыгивает! И в жар кидает от одного его взгляда! Да, вот такая у тебя непутевая дочь! Ну убей меня, если полегчает!
Родительница, громко всхлипнув присоединилась к ней на полу.
Крепко обняла и прошептала, целуя в висок:
— Бедная моя девочка! Бедная!
«Нет, я счастливая! Я очень счастливая!»"
"— Вот моя рука! Я всегда буду рядом! — продолжала мама.
— Помогу остановиться. Помогу переболеть. Помогу справиться. Еще не поздно, милая! Только одумайся! Умоляю тебя, одумайся! На чужом горе свое счастье не построишь, дочка!
Прекрасно понимая, к чему она клонит, Лена каменным изваянием застыла в родительских объятиях, которые напоминали сейчас давящие силки.
И все же, кое-что в словах матери заставило ее напрячься еще сильнее.
— На чьем горе, мам? — нахмурилась. — Откуда ты вообще все это узнала?
Тишина в ответ. Лишь тяжелое рваное дыхание прямо у уха.
Белова не унималась:
— Ты сказала недавно, что тебя никогда прежде так не оскорбляли! О ком шла речь? Кто тебя обидел?
Мама отстранилась. Вытерла слезы со своего лица.
Потом с ее. Только спустя продолжительную паузу, она призналась:
— Жена его мне в социальных сетях написала.
Все подробно рассказала, попутно обливая нас с тобой грязью… с ног до головы. Если она и отцу твоему нечто подобное написала, как грозилась… даже представить страшно, дочка! Придется тебе эмигрировать в дикие африканские племена, спасаясь от гнева своего папашки!
— Покажи мне!
— Что?
— Покажи мне вашу переписку!
— Нет! Нет! Я не позволю тебе такое читать!
Разозлившись, Лена вскочила на ноги, стремительно схватила со стола мобильник своей матери и быстро ввела пароль, который знала наизусть.
Как и ожидалось, из своего профиля родительница не вышла.
Это позволило девушке довольно быстро добраться до нужного диалога.
Нет, содержание посланий ее не шокировало, хоть там и было много грязи.
А вот… отправитель. Впрочем, в глубине души Белова догадывалась, что под видом Макаровской жены с ее мамой переписывалась Татьяна.
