— Ты бы завязывала со всем универом флиртовать!
— Почему?
— Потому что!
— Эй! — возмущение затопило душу до краев. — Это ты у нас в рабстве у Красницкого! А я — девушка свободная. И общительная. К тому же я ни с кем из них не сплю…
— В этом и проблема! — прозвучало безапелляционно. — Ты даешь надежду всем и сразу!
— Ничего подобного!
— Выбери уже себе самого достойного и делай с ним все, что пожелаешь!
— Я такого еще не встретила, — обиженно насупилась Лена. — Но обязательно встречу!
Следующие минуты прошли в полнейшей тишине.
Обе дулись друг на друга, так как не достигли привычного компромисса.
Когда они преодолели три разминочных круга вместо четырех положенных, Ирина скривилась от боли, прижимая ладонь к своему боку, и устало прохрипела:
— Все! Я больше не могу!
Наплевав на изначальную установку Макарова, подруга самовольно перешла с бега на шаг. И слава Богу. Потому что силы Лены тоже были на исходе.
Сказывались вечерние прогулки и бессонные ночи. Словом, раскрасневшаяся и разгоряченная после приличных физических нагрузок Белова поспешила последовать ее примеру.
Чувствуя нестерпимый жар во всем теле, расстегнула толстовку. Проворно стянув ее с себя и закрепив на талии, она пробубнила, задыхаясь:
— Я тоже!
Их самоуправство не осталось незамеченным.
Виктор Эдуардович отреагировал мгновенно, привлекая к себе внимание студенток очередным пронзительным свистом:
— Синицына? Белова? Здесь вам не подиум! Не халтурить мне!
Скрипнув зубами, Лена раздосадованно возвела очи к небу, умоляя высшие силы шарахнуть их физрука молнией по башке.
Хотя бы разок. Крохотный разочек. А Ирина тем временем прибегла к более надежному, проверенному способу и жалобно заскулила в ответ:
— Бок болит!
— А у меня голова кружится! — заканючила она следом, не оставшись в стороне.
— Потому что болтать надо меньше во время бега! — сурово отчеканил Макаров. — И дышать правильно! А у вас же у обеих рот так и не закрывается! Вы когда-нибудь молчите?
— Извините! — крикнула ему Лена через весь стадион, приосанившись и горделиво выпятив грудь вперед.
"
"Его тяжелый внимательный взгляд тут же переместился к ее скромной персоне. А если быть точнее, к глубокому вырезу на топе. И Лена готова была поклясться, что чувствует его лютый гнев даже сквозь разделяющее их расстояние. Через весь чертов стадион. Разглядывая девушку (да так, что та полностью голой себя ощущала), мужчина склонил голову набок и задумчиво прищурился. Секунда. Вторая. Третья.
