— Оу! И не только ты!
Белова дернулась, ощущая себя так, будто угодила в бочку с кислотой, которая безжалостно разъедала все ее внутренности и причиняла нестерпимые муки, медленно добираясь до сердца. Она даже не разобрала, что ответил на это громкое заявление Виктор Эдуардович, когда раздраженно вырвал из рук Тани конец своей рубашки. Точно пришибленная, девушка таращилась на эту парочку, думая лишь об одном:
«Что я здесь забыла? Нет! Это выше моих сил! Я так больше… не могу!»
Судорожно всхлипнув, Лена медленно поплелась к двери шаткой походкой.
— Белова, ты куда? — в ту же секунду отреагировал Макаров.
Но и Татьяна не осталась в стороне, вставив свои три копейки:
— Правильно девочка поступает. Воспитанно и тактично. Зачем ей присутствовать при нашем семейном разговоре? Это лишнее. Пусть идет.
«Ах, семейном? Ну, ладно, сучка! Как скажешь!»
От удрученного состояния в состояние лютого бешенства Лена пришла по щелчку пальцев. Гордо расправив плечи, надменно вскинув подбородок и всячески игнорируя присутствие макаровской плоской выдры, она холодно улыбнулась, расстегивая три верхние пуговицы на своей блузке:
— У меня занятия, вообще-то!"
"Точно в подтверждение ее слов, сквозь приоткрытые окна до них донеслась пронзительная трель механического звонка.
Закончилась первая пара.
— И тем не менее я тебя не отпускал! — прозвучало строго.
Пытаясь скрыть эмоции, разрывающие ее изнутри, Белова удостоила преподавателя безразличным взглядом:
— Ваша «скорая помощь» прибыла.
А значит… моя миссия завершена!
— Не нарывайся, Лена!
— Параллельные прямые, Виктор Эдуардович! Параллельные прямые!
Чувствуя, что вот-вот разревется, она шустро прошмыгнула в здание института.
Ее сердце гулко колотилось в груди, а в глазах рябило.
Дышать было трудно и больно, но Лена старалась.
Однако отгородиться от воспоминаний никак не могла.
Они настойчиво возвращали ее во вчерашний день. В его ванную.
И в сегодняшнее утро. В подъезд. В кафе.
Перед мысленным взором то и дело всплывало его волевое лицо.
Его крепкие объятия. Жаркие поцелуи и умелые ласки.
«Проклятье! Он — мое проклятье! Я так хочу исцелиться… хочу и не могу!»
В какой-то момент эмоции все же взяли над ней верх, и из глаз брызнули слезы.
Будто не замечая их, Лена настырно шла вперед. Не разбирая пути. Наугад.
Без конца налетая на студентов, толпами снующих туда-сюда.
Наконец, спохватившись, она стыдливо растерла по щекам соленую влагу.
