И на лбу выступила крупная испарина.
Пребывая точно в трансе, преподаватель перехватил девушку за запястье, тем самым удерживая на месте, а сам настойчиво толкнулся в ее ладонь, зашипев при этом:
— Лена, твою же ж… мать!
Ее руки тряслись, колени подгибались, а сердце готово было выпрыгнуть из груди к чертовой матери. Тем не менее девушка храбрилась из последних сил. Она обхватила его внушительную плоть и принялась аккуратно поглаживать от основания к концу и обратно, даже не представляя, как все это делается на практике.
Вроде ничего сложного, и тем не менее…
«Снится! Мне все это снится! Не могу же я наяву ласкать член Макарова?»
Так продолжалось некоторое время. Лена хозяйничала в его штанах, а Виктор Эдуардович сводил ее с ума своими изощренными ласками. Но стоило ему сдвинуть в сторону полоску ее трусиков и собственнически накрыть пульсирующую промежность горячей ладонью, Белова инстинктивно сжала бедра, не пуская преподавателя дальше.
— Лена?
— М-м-м?
— Посмотри на меня!
Обмирая от страха и волнения, она выполнила его просьбу.
Мужчина горько улыбнулся:
— Я понимаю, что это все… неправильно! Но не могу остановиться!
— Все нормально! — желая провалиться сквозь землю от смущения, она принялась интенсивнее наглаживать его твердую плоть. — Сейчас вам… станет легче!
— Не станет! — утвердительно. — Я не кончу от руки! Никогда не мог. Ни разу в своей жизни. И сейчас не смогу, даже от твоей! Мне нужно… больше!
От подобного откровения Белову кинуло сперва в холод, а потом в жар.
— На… насколько больше?
Сжав в руке ее подбородок, Виктор Эдуардович склонился к губам:
— Все, что ты можешь мне дать!
Она напряженно застыла, не зная, куда от смущения деть глаза.
Но все же нашла в себе силы, чтобы произнести, заикаясь:
— Учитывая обстоятельства и наши отношения, я не хотела бы…
— Я все понял! — он мягко поцеловал уголок ее рта. — Расслабься!
Но расслабиться Лена никак не могла.
Потому что Макаров окончательно выпустил на свободу свой член и направил…
— Нет!
— Сказал же, расслабься! — рокочущий шепот раздался прямо у уха.
— Никаких проникновений не будет! Обещаю!
Белову точно током шарахнуло, когда массивная головка его детородного органа соприкоснулась с ее клитором. Дышать стало нечем, а сквозь тело прошла волна дикого удовольствия. Содрогнувшись, она вновь вцепилась в крепкие мужские плечи, как в спасательный круг, и уткнулась носом в шею преподавателя. Тот же, тяжело дыша, наращивал темп, скользя по и вдоль ее влажной плоти.
