О! За время их знакомства Белова успела выучить Виктора Эдуардовича достаточно хорошо, чтобы теперь утверждать наверняка — он злился.
«Но на кого? Я точно не сделала ничего, чтобы спровоцировать его гнев!»
Сама же Лена старалась держаться уверенно. Ну… хотя бы внешне."
"Однако все ее показное спокойствие испарилось, стоило Макарову захлопнуть дверь. Новый кабинет физрука оказался гораздо уютнее и просторнее, чем прежний, школьный. Его площадь составляла около десяти квадратов. Уже не каморка два на два без окон и дверей, а полноценное рабочее пространство.
На окне красовались жалюзи. В углу обнаружилось два шкафа: один с учебными материалами и прочей документацией, другой чисто для верхней одежды. Чуть левее — кулер с водой. Массивный стол в самом центре помещения. Вокруг него — удобные офисные кресла на колесиках. В распоряжении Макарова имелся даже небольшой кожаный диванчик, где мужчина мог отдохнуть в перерывах между занятиями.
Не говоря уже о кондиционере.
Словом, создали физруку-экономисту все условия для комфортного труда. Но в этом как раз-таки ничего удивительного не было. Ведь он приходился племянником самому мэру их города, а тот, в свою очередь, состоял в родстве с ректором университета.
«Да уж! Отец Славика капитально постарался! Кругом одни связи!»
Лена не слышала, как преподаватель приблизился к ней со спины, но… почувствовала. Воздух с шипением покинул легкие, когда горячие сильные ладони опустились на ее плечи.
Девушка вздрогнула и зажмурилась, тяжело дыша, стоило услышать прямо над ухом его тихий зомбирующий голос:
— Помнится, в школе ты была смелее!
Распахнув веки, она нахмурилась, пытаясь избавиться от наваждения.
— В школе я была глупее! — огрызнулась, отчаянно злясь на саму себя за неизменную реакцию на этого мужчину. — И безбашеннее!
Хмыкнув, преподаватель крепче стиснул пальцы на ее плечах, безжалостно сминая нежную плоть. А сам приблизился практически вплотную.
Встал так близко, будто обнять хотел, но по какой-то причине сдерживался. Зато теперь даже сквозь слои одежды Лена ощущала жар, исходящий от него.
В тот же миг она покрылась мурашками с ног до головы. Каждый волосок на теле приподнялся, а сердце ухнуло в бездонную пропасть и предательски забарабанило в груди. Да так отчаянно, что от рева пульса заложило уши.
— О, да! — согласился он, горько усмехнувшись.
