Вот мы в салоны эти поехали, а тааааам…
- Ближе к делу, - поправила Павла Николаевича судья.
А мне пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы не попросить о перерыве. Рассказ свекра замелькал перед глазами тошнотворными яркими картинками. Неужели гадостное ощущение по отношению к мужу могло быть еще сильнее, чем сейчас?
- Так вот, Антошка там машины эти покупал, мы с ним ездили на меня их оформляли. А потом у нотариуса я бумажки подписывал какие-то. И вроде как они фирме отходили. Вот.
- Какими средствами располагал ваш сын, вы знаете? На чьи деньги были приобретены эти автомобили? - задала вопрос судья, цепко глядя на свекра.
Павел Николаевич выглядел растерянным. Он вновь посмотрел на сына, но когда тот собрался что-то выкрикнуть с места, судья решительно стукнула молотком:
- Сейчас говорит ваш отец, господин Семиверстов!
Свекор вновь переступил с ноги на ногу и сказал:
- Карточкой своей расплачивался… да не одной. Серебристые такие, не знаю, какого банка.
- Вы знали, что при оформлении договора дарения на объекты, приобретенные в браке, вы обязаны были взять согласие вашей супруги? - задала вопрос судья, на что свекровь тут же отреагировала:
- Я никаких согласий не давала! И узнала об этой все вакханалии случайно, когда бумаги нашла в ящике!
Теперь Павел Николаевич выглядел откровенно жалко.
Он очень глубоко вздохнул и повторил то, что уже говорил ранее:
- Говорю же, не шибко мы грамотные…
Я ему верила. Знала их со свекровью едва ли не половину жизни, в том числе и с этой стороны.
И понимала - все действительно так и было, как рассказал Павел Николаевич.
Свекор после еще пары незначительных вопросов был отправлен на свое место, и я снова впала в состояние полного спокойствия.
Делай, что должен, и будь, что будет, - этот принцип действовал сейчас на все сто. Я сделала все по максимуму, теперь оставалось лишь ждать, что справедливость восторжествует.
Потом было выступление (порой, весьма экспрессивное) Альбины. Несколько реплик Антона, которые она не только вернула ему сторицей, но и ими же заставила Семиверстова замолчать без вмешательства суда.
И вот наконец судья удалилась в совещательную комнату для вынесения решения. В принципе, это была всего лишь формальность, ибо передышка вышла довольно короткой.
- Спасибо, - шепнула я свекрови и свекру. - Вы сделали все, что могли.
- Знай, Милаша, мы внука нашего ни с чем оставить не дадим! И тебя, ты ведь его мама.
Я кивнула, слабо улыбаясь и прикрывая глаза.
