- Я предупредил… передай ему…
- Думаю, он сам к тебе приедет, чтобы это лично услышать, - перебила я Антона.
Оттолкнула его от себя и прежде, чем уйти, добавила:
- Ему будет очень интересно побеседовать с тобой тет-а-тет о том, стоит ли и дальше приближаться ко мне ближе, чем на квадратный километр.
Я направилась обратно, цокая каблуками. На мгновение мелькнула мысль, что Семиверстов может возжелать меня догнать и сделать что-то еще, но она очень быстро развеялась. Похоже, Антон был гораздо более труслив, чем я думала.
И вот оно, последнее заседание. Как только я заняла свое место, все перипетии, что предшествовали ему, отошли на второй план, а я почувствовала титаническое спокойствие. Обычный регламент, опрос свидетелей, недовольные взгляды, что Антон источал в мою сторону - все это было словно чем-то сопутствующим, декорациями, ставшими обыденными.
Но когда судья подняла вопрос о признании недействительными дарственных, данных отцом Антона своему сыну, напряжение в зале стало ощутимым. Я физически чувствовала, как обстановка накалилась настолько, что казалось, зажги здесь спичку, как все здание суда взлетит ко всем чертям.
- Павел Николаевич, можете ли вы утверждать, что в момент оформления дарственных на вашего сына вы понимали, что эта сделка может быть мнимой?
Свекор, которого вызвали для опроса, метнул сначала взгляд на меня, затем на Антона.
- Сын сказал, что это ему для фирмы нужно. Я и согласился. Товарищ судья, мы с женой не шибко грамотные в этих вопросах.
Было видно, что отцу Антона совсем не по себе.
Он переминался с ноги на ногу и даже пару раз перешел на шепот.
- Расскажите нам, пожалуйста, как именно происходили сделки договора дарения.
- Я протестую! - взревел Антон. - Это к делу не относится. Все, что отец мне дарил - мое!"
"Я хмыкнула. Сын, сидевший рядом со мной и до этого твердо озвучивший свое решение проживать дальше со мной и только со мной, вздрогнул и весь словно бы сжался.
- Помолчите, пожалуйста, господин Семиверстов, - вздохнула судья.
- Сейчас мы слушаем вашего отца.
- И правду говори, Павел! - скомандовала свекровь. - А не то, что тебе этот лиходей в уши плел! - ткнула она пальцем в адвоката Антона.
Свекор вновь помялся и начал рассказывать, только теперь смотрел на внука. И я очень надеялась, что он действительно озвучит правду.
- Ко мне сын приехал… сказал, что ему нужно кое-что для фирмы сделать. Дескать, он мне машины купит, а потом я у нотариуса бумагу подпишу, что их ему дарю.
