Ничто, кроме тонкого скрипа двери, раздавшегося в этой тишине точно взрыв, когда он шагнул внутрь.
- Я разорен, - раздалось вместо приветствия откуда-то из угла. - Все кончено. Все, что я построил - рухнуло.
- Я знаю.
Адам решительно нажал на выключатель, заставляя комнату озариться ярким светом. Лемешев подскочил со своего места, недовольно щурясь, и гаркнул:
- Какого черта?!
Адам смотрел на этого человека, которого ненавидел годами, но не испытывал сейчас к нему ровным счетом… ничего. Вероятно, месть все же совсем не то, что способно сделать тебя счастливым.
- Хотел увидеть твое поражение во всех красках и мельчайших деталях, - искривил он красивые губы в презрительной усмешке.
- Что ты имеешь в виду?
Лемешев хмурился. Да, именно так - Лемешев. Адам так и не сумел заставить себя думать о нем, как о своем отце. Да кто он ему, к черту, вообще? Тот, кто не желал его знать. Просто потому, что Адам имел несчастье родиться от нелюбимой Лемешевым женщины.
Лицо собеседника выражало досаду и раздражение.
Он не понимал. Он до сих пор не понимал, кто сделал с ним все это.
Адам подошел ближе, вгляделся в лицо - еще совсем не старое, хоть и изборожденное глубокими морщинами на лбу - и отчеканил:
- Это я. Я тебя разорил. Я выкупил твою фирму за бесценок.
- Что?
Лемешев непонимающе моргал. Похоже, он и впрямь не слишком высоко его оценивал. Настолько, что даже сейчас не мог поверить, что у Адама достало на подобное ума и хватки.
Впрочем, откуда ему было знать, на что способен его нежеланный сын? Он никогда не утруждал себя особым вниманием к нему.
За это и поплатился.
- Я думал, что буду испытывать настоящее торжество, когда тебя уничтожу, - проговорил Адам размеренно. - Но не ощущаю ни злорадства, ни жалости. Похоже, ты не стоишь ни малейших эмоций, Роман Юрьевич.
- Вижу, я породил настоящего монстра, - устало заметил Лемешев.
- Если ты про свою дочь - это действительно так, - усмехнулся Адам. - Кстати, как у нее дела? Наверно, Семиверстову сейчас не до нее? Налоговая крепко за него взялась, когда выяснилось, что он годами не платил налога на роскошь.
У него теперь все шансы присесть на немалое количество лет.
- Тоже твоих рук дело? Провернул все это и пришел похвастаться? - буквально выплюнул Лемешев в ответ.
- На самом деле… я пришел сказать тебе спасибо.
На лице Лемешева заиграли желваки. Адам безразлично смотрел на его злость - а это худшее, что способен испытывать один человек к другому. Против безразличия нет оружия.
