– Ой, спасибо, – обрадовалась Мартынова, – я постеснялась попросить кружечку чаю. Пока вы на стол накрываете, я одежду принесу. Можно, Дашенька?
– Конечно, – кивнула я, понимая: прощай, тихий вечер, до новых встреч, игра про дракона и принцессу.
Антонина метнулась в прихожую, а я стала придумывать предлог, чтобы сбежать, оставив Мартынову в столовой.
Со второго этажа спустился полковник.
– Приехала? – сердито спросил он. – Пошли в офис.
– С удовольствием, – обрадовалась я.
Когда мы с Дегтяревым шли по коридору, столкнулись с Антониной.
Та катила за собой два здоровенных чемодана, с их колес на пол падали комья грязи. На шее у незваной гостьи висела большая сумка.
– Вы куда? – спросила она.
– На работу, – ответила я.
– Так вечер уже, – заморгала Мартынова.
Александр Михайлович ускорил шаг и исчез в холле.
– Он сердится? – прошептала Антонина.
– Что вы, конечно, нет, – ответила я.
И ведь не соврала, толстяк на самом деле не рассержен. Он в ярости.
– Не поздоровался со мной, – всхлипнула Тоня.
– У Дегтярева голова сейчас занята служебными вопросами, – объяснила я, – а вы пейте чай.
– Намусорила тут, – пролепетала Тоня.
– Ерунда, – отмахнулась я.
– Наверное, я зря приехала, – продолжала ныть гостья.
– Мы рады, что вы к нам заглянули, – защебетала я, – но служба есть служба.
В коридор вышла Нина.
– Чай остывает, кулебяку придется второй раз подогревать.
Гостья мигом повеселела и поспешила в столовую. Аккуратно лавируя между кучами грязи, я выбралась в холл, где на меня напал толстяк.
– У нас что, гостиница? Приют для сирых и убогих? Кто еще жить тут собирается? Огласи сразу весь список!
– Мартынова заглянула на часок, – отбивалась я.
– С кучей сундуков и сумищ, куда запросто носорог поместится? – наседал на меня Александр Михайлович.
– Там наряды, – пропищала я.
– Неужели? – саркастически спросил полковник. – А я думал, книги. Сначала библиотеку перевезет, потом шмотки притащит. Ошибся слегка! Дамочка приперла наряды.
– Они для куклы, – вздохнула я, – наверное. Антонина приехала переодеть Еж… Еф… Ех… Игрушку, которую мне подарила.
Лицо Дегтярева стало напоминать огнетушитель. Именно в этот момент, на мое счастье, у него в кармане затрезвонил телефон. Толстяк вытащил трубку.
– Гера, ты приехал? Через минуту буду на месте. Пошли.
Последний глагол адресовался мне. Я живо влезла в сапожки и, застегивая на ходу куртку, помчалась в офис.
