Ночь была ясная, хоть на луну часто наплывали облачка, ровную Степь заливал тихий серебристый свет, а дальше из сухой прокаленной земли поднималась черная стена деревьев, упиралась в небо.
Невры остановились на опушке, уже различая родные запахи. За спиной оставалась злая Степь, безжизненная – несмотря на травы, зеленых кобылок, хомяков, зайцев и даже крупных дроф. В Степи все плоско, бедно, а Лес – многоповерховый, жизнь копошится не только под ногами, но и на всех уровнях, везде – своя жизнь, свои звери и птицы.
– Пошли, – сказал Мрак нетерпеливо.
Таргитай и Олег протиснулись за ним в черноту. Таргитай тут же завопил и свалился, запнувшись за корни, Олег с хрустом врезался лбом в дерево, что откуда ни возьмись выпрыгнуло навстречу. Мрак заворчал, спина его выгнулась горбом. Он повернул к изгоям темное лицо, жутко блеснули красные глаза, он прорычал:
– Ждите здесь…
Мягко шелестнули его шаги по опавшим листьям, тут же все стихло. Таргитай потерянно стоял, не двигаясь, привыкал к темноте. Ему вдруг стало страшно.
Лес был не совсем Лес…
– Олег, – позвал он тихонько. – Ты еще здесь? Дай руку, я тебя не вижу.
Рядом хрустнуло, его плеча коснулись чужие пальцы. Голос Олега раздался совсем рядом:
– Тарх, что мы натворили!.. Мраку нельзя возвращаться в Лес!
– Поче… Ах, это же беда…
– Понял? Мрак не удержится. В Степи зов волчьей души затих, мы даже забыли, что Мраку осталось последнее превращение… Но теперь наши лесные души раскрываются, мы слышим зов Леса, а отказаться не в силах!
– Мрак не вернется? – спросил Таргитай.
Он почувствовал на глазах слезы.
– Не знаю. Как я, дурак, не подумал! Все о травах, о папоротнике… А Мрака потеряем…
– Я тоже не подумал, – признался Таргитай горько. – Он нас так долго берег, что мы разучились заботиться о себе… да и никогда не умели. А уж о нем вообще не думали! А он беззащитнее нас.
Очень медленно в темноте начали прорисовываться силуэты могучих деревьев, зависшие над землей крючковатые ветви. Проступали белесые корни, мшистые бугры, начали проясняться узорные листья папоротников, странные стебли хвоща.
Таргитай часто и глубоко дышал, вживался, возвращаясь в Лес всеми чувствами, заново узнавая, отыскивая свое место.
– Пойдем в глубину? – предложил Олег. В его голосе прозвучало беспокойство. – А то в спину дует.
Сухое дыхание Степи проникало через передний ряд деревьев-исполинов. Олег уже сделал два осторожных шага, уходя от чужого воздуха, пригнулся, пролез под низкими ветвями.
