– Мрак велел ждать здесь… – напомнил Таргитай.
– Да, – согласился Олег горько, – велел.
Таргитай неуверенно шагнул за волхвом, чувствуя пустоту в груди.
– Ищи поляну с сухостоем, – напомнил он.
– Знаю, – откликнулся чуть раздраженный голос.
Таргитай падал, вывалялся в мокрой земле. Олег падал тоже, ругался вполголоса. Наконец выбрались на крохотную поляну, где поперек лежала валежина, а две сушины висели на раскоряченном дубе, скрестившись растопыренными ветвями.
Олег с облегчением сбросил мешок. Таргитай выдернул секиру, подрубил опорные ветки, обе сушины с грохотом повалились на землю.
Таргитай спешно начал рубить сучки на костер, стараясь опередить Олега. Рубить легче, чем разводить костер, пусть даже из сухих веток. Правда, дело волхва – огонь, священный или не священный, дело Мрака – охрана, добыча, а ему, Таргитаю, работа попроще: подай да принеси, бери больше да бросай дальше, а пока летит – отдыхай вволю…
Олег умело разжег бересту, вверх взметнулось черное коптящее пламя. Сели рядышком, чувствуя себя без Мрака снова одинокими и заброшенными.
Вроде бы Лес, но зловещий какой-то. Недобрый. Или отвыкли, блукая по Степи?
– Мрак вернется? – спросил Таргитай тихонько.
Олег дернулся, словно терзался той же мыслью, а Таргитай коснулся больного места. Огрызнулся:
– Скажи еще, что я волхв, должен чуять… Не знаю!
– Да не говорил я такого, – ответил Таргитай поспешно. – Не обижайся! Все знают, что ты ничего не чуешь и ничего не знаешь. И не умеешь."
"Олег сердито сверкнул глазами, в которых уже плясали искры от костра, делая волхва похожим на оборотня.
Таргитай сидел смирный, как овечка, печально хлопал длинными девичьими ресницами, тоскуя по Мраку, и Олег смолчал, проглотил оскорбление.
Костер горел ярко, освещая поляну и комли ближайших деревьев. Дальше шла кромешная тьма, там что-то постанывало, шуршало, потрескивало, щелкало невидимыми клювами и когтями. Воздух уже был привычно влажный, наполненный успокаивающе сырыми запахами.
Вдруг совершенно бесшумно в круг света ступил огромный человек.
На землю тяжело бухнулась окровавленная тушка зайца. Оглядевшись, ночной великан сказал хмуро страшным голосом:
– Я же велел ждать!.. А вдруг бы вас сова заместо мышей сцапала?
– Мрак, – обрадовался Таргитай. – Мы так за тебя беспокоились, так беспокоились… что даже все забыли. Мрак, что это за Лес, ты узнал?
Мрак сел подле костра, разулся, озабоченно пошевелил перед огнем скрюченными пальцами ног. От них пошел пар и густой псиный запах.
