Глаза были непонимающими, испуганными.
– Что? О чем?
– Перестань ныть, – сказал Мрак с досадой. – Она же бессмертная, твоя берегиня! А если вила, то все одно прожила дольше нас, вместе взятых… Да и вилы, по-моему, тоже бессмертные. Олег, вилы мрут?
Олег недовольно скривился, злой, что перебили.
– Сие тайна велика есть. Я вилами не занимаюсь. Ни один волхв все не охватывает. Знаю травы, а все остальное – краешком. Тарх, мы с Мраком полагаем, что надо вернуться на время в Лес. Подошла пора цветения папоротника…
– А берегинь в Лесу – как сосновых шишек в урожайное лето, – добавил Мрак, – на каждом дереве! Бывает, целая дюжина на ветке качается.
Сам видел.
– Не нужны мне другие берегини, – ответил Таргитай сурово. – Кто-нибудь из невров находил цвет? Не в древности, а среди наших?
– Наших осталось только трое. Мы.
– Решайте сами, – ответил Таргитай уныло. – Олег умный, а ты – смелый. А что я? Куда иголка, туда и нитка.
Две ночи они крались через Степь.
Не в свой Лес, от него ушли слишком далеко, туда пришлось бы идти половину лета, а взяли влево, где на виднокрае чернела полоса. Мрак пообещал, раздувая ноздри, что там не роща, не гай, а настоящий Лес. Его что-то беспокоило, глаза темнели, но изгоям не сказал ни слова, только заново наточил секиры. Лук был при нем, хотя колчан был пуст. В мешочке звенели тяжелые наконечники, но стрелы в Степи из бурьяна не выстругаешь."
"Ночью на сухие стебли падала роса.
Странно было видеть на мертвенно-жестких листьях крупные холодные капли, где зловеще-ярко сияло мертвое солнце ночи. Высоко в небе так же холодно и мертво блистали звезды. Над головой мелькали бесшумные тени.
Таргитай приободрился, подумав, что лесной филин летает охотиться даже сюда, в Степь, но одна из таких теней на миг закрыла луну и горсть звезд, и он содрогнулся, увидев растопыренные мохнатые крылья с перепонками, на которых торчали острые когти.
Огромный кожан, нетопырище, ночное чудище!
Мрак пихнул Олега в бок:
– Тебе не нужны их лапы, уши, когти? Боромир, бывало, заказывал…
– Я занимаюсь травами, – напомнил Олег поспешно. Он втягивал голову в плечи, когда над ним проносились невидимые крылья, обдавая опасным холодком.
– Травами? А я – охотой. Но здорово вы бы нажрались, если бы я умел стрелять, скажем, только по зайцам!
На третью ночь подошли к Лесу вплотную.
