Я просто хотела, чтобы ты сам почувствовал воду.
— Ава…
Она приседает и зачерпывает руками воду, а затем со смехом выплескивает ее мне на грудь.
— И рубашку тоже на тот случай, если она начнет ревновать. Ну, что скажешь, вода теплая?
Я вскидываю руку в ее сторону, но она в последнюю секунду уворачивается, и из ее горла вырывается визг, когда она бежит по пляжу. Ее белокурые пряди развеваются от дуновения ветерка, когда волны мягко разбиваются о берег.
Через несколько секунд я уже бегу за ней по пятам. Вначале просто быстро и стремительно иду, но потом скидываю туфли и бегу за ней трусцой.
Моя жена оглядывается, и из нее вырывается еще один испуганный визг.
Она ускоряет шаг, убегая так быстро, как только позволяют ее ноги.
Мой природный охотничий инстинкт вырывается на поверхность, окутанный раскаленным дымом. Я догоняю ее в мгновение ока, но затем сбавляю скорость и выравниваю дыхание.
Если я буду слишком возбужден, я действительно могу повредить эту фарфоровую кожу и разрушить ее хрупкое существование.
Больше, чем ты уже разрушил?
Голос, который раньше был тише, каким-то образом стал громче за последние пару недель.
Он становилось все звонче с каждой ее мягкой улыбкой и ростом ее гребаного доверия. Он сотрясал меня каждый раз, когда она обращалась ко мне за поддержкой, каждый раз, когда смотрела на меня своими огромными глазами, в которых таились тщетные надежды наивной женщины.
Может быть, ей нужно на собственном горьком опыте понять, что ей не следует мне доверять.
Не тогда, когда даже я себе не доверяю.
— Боже мой! Перестань преследовать меня. Это жутко! — она смеется и взвизгивает, но продолжает бежать.
Как добыча.
Моя добыча.
— Илай, прекрати… — ее слова заканчиваются вздохом, когда я хватаю ее за талию и поднимаю с песка, а затем опускаю обратно.
Моя грудь прижимается к ее спине, когда она дышит так тяжело, что хрипит с каждым вдохом.
Я прижимаюсь губами к ее уху, наслаждаясь дрожью, сотрясающей все ее тело.
— Хочешь знать, почему это жутко, миссис Кинг? Потому что ты вела себя как добыча перед хищником.
Если не хочешь быть съеденной, не убегай.
Она оборачивается, на ее щеках разливается румянец, волосы растрепаны ветром, а губы приобрели темный оттенок ее любимого цвета.
Разрушенная красота всегда была самой притягательной.
И самой соблазнительной.
— На самом деле, это захватывающе, когда за тобой гонятся. Мне даже немного понравилось, — шепчет она, затем прижимается ко мне.
