Он поднял воротник куртки, съежился и добежал до ближайшей станции. Влетев в метро, стряхнул куртку – с нее посыпался снег. В вагоне он задремал, чуть не проехав свою остановку. Выйдя из метро, припустился – хотелось поскорее сбросить влажную куртку, промокшие ботинки, влезть под теплый душ и наконец нормально поесть.
Так все и было – после душа он налил огромную тарелку борща, погрел котлеты с макаронами, выпил две кружки сладкого чаю и бухнулся в кровать.
Он думал о Лене. Вспоминал ее всю, припоминая малейшие и незначительные детали, ее слова, движение рук, ее запах, ее горячее дыхание – всю.
И улыбаясь, думал, что оглушительно счастлив.
Он позвонил ей следующим же вечером, дрожавшими руками крутя диск телефона. Мимо прошла мама и, увидев выражение его лица, кажется, удивилась, но вопросов не задала, и на том спасибо.
Лена сняла трубку не сразу – ему показалось, что прошла целая вечность. Услышав ее голос, низкий, хрипловатый, он стушевался.
На вопрос, как дела, равнодушно отозвалась:
– Да все как обычно.
Валяюсь с книжкой. А что у тебя?
«Как обычно, – повторил он про себя, – у нее все как обычно. Она считает, что ничего такого не произошло. Москва стоит, планеты крутятся, народ ныряет в метро, забегает в магазины, торопится домой. Люди садятся ужинать, а потом собираются спать. Ничего из ряда вон. Она валяется с книжкой. Интересно, с какой? Надо спросить. Или не надо? Она у меня ничего не спросила – дежурное «что у тебя?».
В голосе равнодушие – это нормально?»
И все же он решился спросить, что у нее завтра.
– Все как всегда, – равнодушно ответила Лена. – С утра в институт, а потом, – зевнула она, – пока я не знаю, планов не строила.
Окончательно расстроившись и обидевшись – вот дурак! – он попрощался. Сухо так, будто и ничего между ними не было. А может, для нее так и есть? Ну было и было, подумаешь – нравы сейчас таковы, что это в порядке вещей.
«Ну и ладно, фиг с ней! А звонить ей я больше не буду», – решил он, не очень надеясь, что справится.
"
"Позвонил на следующий день. Договорились о встрече. На свидание летел, как четырнадцатилетний пацан после первого поцелуя, самому было смешно. Увидев Лену, растерялся и замер, как столб.
Она стояла у входа в метро, невозможно длинноногая, невероятно стройная, самая высокая из проходящих девушек.
Черные джинсы, черные ботинки. Черная дубленка с бежевым мехом.
