Чего они только не вспомнили, кому только не перемыли косточки! Удивляясь самим себе, из черт-те каких дальних уголков памяти вытаскивали на свет божий дурацкие, давно позабытые, совсем незначительные истории – мелочи, ерунду, какие и позабыть было совсем не грешно. А надо же, вспомнили!
В тот вечер Катерина вспомнила про Сашиного отца.
– А помнишь, как мы с тобой поехали к твоему папаше в деревню? Слушай, я даже помню, как она называлась – Алешкино, да?
– Алексашино, – тихо поправила Саша. – Господи, неужели ты помнишь?
– От и до! И папаню твоего, и его жену.
Как ее – Зоя Николаевна?
Саша кивнула.
– Красивая тетка была: статная такая, с царственной осанкой. И лицо такое тонкое, благородное. И руки. Я запомнила ее руки – даже в деревне ухоженные, с маникюром и в кольцах, помнишь? Я тогда удивилась – Хозяйка Медной горы!
– Помню, – вздохнула погрустневшая Саша. – Если ты помнишь, что говорить про меня?
– Суровая была тетка, – продолжала Катя. – У меня душа в пятки ушла, когда я ее увидела. А помнишь, как она нас встретила? Потом ничего, разошлась.
Но в первые полчаса – жесть.
– Ну да, и ее можно понять. За что ей было меня любить и чему радоваться? Можно представить – живешь себе с мужем, в достатке и в любви, ни о чем плохом не думаешь. А тут на тебе, внебрачный ребенок!
– Да уж, – Катя сочувственно посмотрела на подругу. – Приятно, что говорить. Мужики, они такие… уроды! Прости, что я так про твоего отца. Но ведь козлы, правда, Сашка?"
"– Козлы, – подтвердила Саша. – Еще какие козлы! – И добавила: – В раннем детстве я мало что понимала.
Ну какая-то тетя, красивая, вкусно пахнущая. Правда, очень чужая. Нет, в самом начале она даже старалась: помню, сидим с ней на кухне и лепим пирожки. А потом… Знаешь, потом я эту Зою возненавидела – когда стала кое-что понимать. Вернее, чувствовать. Да и мать помогла – соперницы. А выросла и Зою поняла: деваться ей было некуда, отца моего она любила, да и вдобавок достаток – жили они хорошо. Еще и чувство вины – родить не смогла. И получается, выбора у нее не было, приняла бастарда.
Приняла, приличия соблюла, а в душе ненавидела. Хотя я тихая вроде девочка была, скромная, симпатичная, хорошо воспитанная. Ни забот, ни хлопот – «спасибо, все очень вкусно», «здрасте, до свидания». Но я была его незаконная дочь! Дочь той самой бабы, простолюдинки, дворняжки, которая влезла в семью и сломала ей жизнь. А почему? А потому, что смогла родить. А Зоя не смогла.
Все правильно – их и рядом не поставить, Зою и мою мать.
