Вот только с каким? Что она хотела этим сказать?
– А как защититься от роковой порчи? – спросила Таня.
– Вот это, Гроттер, мы будем проходить через несколько занятий. Но на всякий случай запомните: верный признак роковой порчи – дикая резь в животе. Ваши внутренности словно скручивает в тугой узел, – добавила Зубодериха.
Неожиданно Дуся Пупсикова громко ойкнула и схватилась за живот.
– Как у меня! Мне больно! У меня резь! – пожаловалась она.
– Ты хочешь сказать, что на тебя наложили роковую порчу? – нахмурилась Зубодериха.
– Терпеть не могу глупых шуток!
– Это не шутка… Я, кажется, свое кольцо склевала, когда была курицей… И теперь у меня резь. Что мне делать? – простонала Дуся.
Глава 8
Самый яростный дракон
Перед вечерней тренировкой Таня разыскала Ваньку Валялкина. Она нашла его в кабинете у Тарараха, самого лучшего (а некоторые злопыхатели добавляли: «и единственного») в мире преподавателя ветеринарной магии.
Тарарах и Ванька Валялкин занимались делом далеко не самым приятным: вытаскивали занозу из ноги у сатира.
Козлоногий сатир, один из строителей Тибидохса, то жалобно блеял, то начинал выкрикивать что-то на древнегреческом языке. Похоже, ругался. Когда ему становилось особенно больно, он пытался лягнуть Ваньку Валялкина здоровым копытом. Однако Тарарах держал его крепко, и сатиру было никак не вырваться из его здоровенных ручищ.
Наконец заноза была извлечена и нога обработана. Сатир, прихрамывая, удалился, вместо благодарности сильно боднув рогами дверь.
Ванька Валялкин и Тарарах с облегчением перевели дух.
– Ну и фрукт попался! Слабонервный. Чуть все тут не разнес. Только за занозу берешься, сразу лягаться начинает, – сказал Ванька.
– Разве ветеринарная магия занимается сатирами? – спросила Таня.
Тарарах почесал ручищей мохнатую грудь.
– А шут его знает, занимается или нет. Тут сложный вопрос. Он, конечно, разумный, но все-таки, если разобраться, козел, – произнес он.
– Точно! Тут как дело было: сатир вначале к Ягге пошел в магпункт, а она ему говорит: если бы у тебя заноза в руке была, я бы вытащила.
А нога у тебя козлиная, так что отправляйся ты, родной, к Тарараху… На самом деле она, наверное, сообразила, что ей такую орясину не удержать. Зато Тарарах кого угодно удержит, хоть лошадь, – добавил Ванька.
Тарарах польщенно хмыкнул. Он и правда был такой широкоплечий, что казалось, в ширину он больше, чем в длину.
