Карта Одхана, лежавшая за пазухой, не отражала реального положения дел. Волшебник, никогда не покидавший Аралиона, составлял ее на основе старинных карт, доставшихся ему от предшественников, а потому, его схема путешествия была лишь наброском. А сейчас мы встретились с реальностью.
Снорре тронул поводья, вынуждая своего коня выдвинуться вперед. Гвардейцы расступились, позволив ему в одиночку пройти по каменной тропе, которая серпантином вилась вдоль скалы."
"– Позволь мне поговорить с горами, – Снорре поглубже натянул капюшон, отороченный мехом чернобурки.
Я видела, как наглухо захлопнулся панцирь, которым он капитан отгородился от остального мира. Снежные пейзажи родины не вызывали в нем сентиментального трепета, только тревогу.
– Быть может, я смогу договориться с ними.
Лоркан махнул рукой, давай полный карт-бланш: не в нашем положении было раскидываться ценными идеями. Где-то вдали, но уже совсем близко, сурово выла вьюга, не забывая напоминать, что времени осталось совсем мало. Смертельная белизна неотвратимо приближалась.
Конь Снорре затерялся среди снегов, когда капитан тронул поводья, устремляясь к обсидианово-черной скале. Спешившись, он с трудом преодолел отвалы, созданные недавно сошедшей лавиной, сдернул с руки перчатку и прижался обнаженной ладонью к камню. Так и замер, прикрыв глаза и обратив свой взгляд внутрь, как будто молча взывал к самому Эрооло.
– Долго нам так стоять?
Кобыла, которую мне выдали в княжеской конюшне, не отличалась покладистым нравом, пускай и прикидывалась невинным цветочком.
На ее морде застыло меланхоличное, слегка печальное выражение, но она была безгранично упряма. Понукать или уговаривать ее было бесполезно, она делала лишь то, что сама считала нужным. И сейчас все ее внимание было сконцентрировано на том, чтобы выяснить каков на вкус снег под ее ногами. Она собирала его губами, задорно хрустя ледяной коркой, и игнорировала мои попытки удержаться на месте.
– Столько времени, сколько ему потребуется, – отозвался Лоркан с полуулыбкой, а затем с тревогой заглянул мне в лицо, – Ималия, все хорошо?
– Все прекрасно, моя князь, – я покачала головой, не подавая вида, что уже не чувствую ног, – слегка устала, не более того.
Но ничего не происходило. Горы не разверзлись, метель по-прежнему ревела и захлебывалась своим воем. Усилился ветер, и я прикрыла глаза, чтобы избавиться от жуткого ощущения, что мои глаза превращаются в стылый лед. А когда я их открыла, привлеченная звуком шагов, Снорре стоял рядом.
