Я мог бы и не говорить вам всего этого, и вы были бы избавлены от лишних волнений, тем более если версия не подтвердится.
— Я уверен, что не подтвердится, — быстро встрял Ковалев.
— Но я полагал, — мерно продолжал гнуть свое Гордеев, — что, как отец потерпевшей, вы имеете право знать, в каком направлении ведется расследование. Иными словами, я не вижу причин скрывать от вас какую-либо информацию. Поверьте, я вам искренне сочувствую, тяжело сознавать, что в преступлении подозревается родственник близкого друга. Но я еще раз подчеркиваю: версия сырая, подозрений у нас пока больше, чем реальных улик.
Если ваша дочь его опознает — тогда другое дело. А посему у меня к вам просьба, Виталий Евгеньевич. Не надо пока выяснять отношения с Виноградовым. Он человек достаточно влиятельный, чтобы помешать следствию. Он захочет любыми средствами спасти своего племянника и может предпринять действия, которые помешают нам поймать насильника, свяжут нам руки, выбьют почву из-под ног. А вдруг Шумилин в самом деле невиновен? А Виноградов своими необдуманными действиями не даст нам выявить истинного преступника.
Так случается очень часто. Я полагаюсь на вашу рассудительность, Виталий Евгеньевич.
Гордеев закончил свой заготовленный монолог. Он радовался, что ему удалось ни разу не сбиться с гладкого текста.
— И все-таки я уверен, что Сережа не имеет к этому никакого отношения, — уже у самых дверей повторил Ковалев.
Гордеев, вежливо поднявшийся, чтобы проводить посетителя, согласно кивнул.
— Дай-то бог, Виталий Евгеньевич, дай-то бог.
Вернувшись к столу, Виктор Алексеевич с удовлетворением поглядел на бланк выписанного следователем Ольшанским поручения на допрос Ковалева. «Вот и ладно, — подумал он. — А допрашивать я вас, товарищ Ковалев, буду тогда, когда вы начнете мне мешать. Если, конечно, начнете».
Полковник запер изнутри дверь кабинета, с облегчением снял галстук, расстегнул рубашку, включил вентилятор и подставил разгоряченное влажное тело под упругую струю воздуха.
Прежде чем уйти домой, Гордеев по обыкновению выяснил, кто из его команды чем занимается.
На месте по-прежнему была только Каменская, остальные — в бегах. Среди прочего Виктор Алексеевич выяснил, что Юра Коротков успешно заканчивает дело об убийстве Плешкова, а Миша Доценко и Володя Ларцев начали работать с Интерполом, чтобы попытаться выяснить, не связана ли смерть Ирины Сергеевны Филатовой с международной мафией.
— Домой пора, Анастасия, чего ты тут высиживаешь? Время девятый час.
