Во время коротких пауз между допросами дозвониться до Гордеева ему не удалось: дважды было подолгу занято, один раз никто не снял трубку. Собственно, острой нужды в этих звонках не было, он знал, что за объектом следят и ничего принципиально нового он Колобку не сообщит. Кроме, пожалуй, одного. Но это может подождать, это не к спеху. Главное, сам он сделал все, что считал в данной ситуации правильным и необходимым. Уже выходя из следственного изолятора, он сделал еще одну попытку дозвониться до Гордеева, но опять безуспешно.
Ларцев позвонил домой. Трубку сняла десятилетняя Надюшка.
— Папочка! — Она захлебнулась плачем. — Приезжай быстрей. Маму увезли.
— Как увезли? — оторопел он. — Рано еще.
Жена Ларцева была на девятом месяце беременности.
— Увезли! — рыдала дочка. — Ей плохо стало.
Ларцев кинулся домой, не разбирая дороги. Несколько раз он чуть не попал под машину, выбегая на проезжую часть в надежде поймать такси. Они с Наташей очень хотели второго ребенка. После Надюшки у жены была уже третья беременность.
В первый раз она подхватила корь, которой не переболела в детстве, и случился выкидыш. Во второй раз ребенок родился мертвым. Жалея жену, Ларцев уговаривал ее, а заодно и себя отказаться от этой затеи, но Наташа была непреклонна. «Я пройду этот путь до конца», — говорила она. И в этот раз шло не очень гладко, но все же надежда была, ведь уже девятый месяц. И вдруг такое… Надюшку жалко, одна в квартире, плачет, боится.
Ворвавшись домой, Володя схватил в охапку опухшую от слез девочку и помчался в больницу.
— Не буду напрасно вас обнадеживать, — сказал ему врач. — Положение очень серьезное. Не исключено, что придется решать — или мать, или ребенок.
Крепко прижав к себе дрожащую девочку, Володя Ларцев застыл на скамейке в коридоре, раздавленный случившимся. О звонке Гордееву он забыл.
* * *Около десяти часов потерянный на целый день объект появился на проспекте Мира.
— Пошел, — сообщили Гордееву.
Тот мысленно благословил Настю и быстро побежал по длинным коридорам здания на Петровке вниз, к машине.
* * *Когда раздался звонок в дверь, Настя словно очнулась. Внутренняя дрожь утихла, ладони из ледяных мгновенно сделались горячими. Она уверенно пошла к двери.
— Кто?
— Лариса? — послышался приятный баритон. — Откройте, пожалуйста. Я от Александра Евгеньевича.
Щелкнул замок, Настя впустила гостя. Перед ней стоял мужчина чуть выше ее ростом, с застенчивым лицом и обаятельной улыбкой. Он был похож на старательного бухгалтера.
