«Это ошибка, — хотелось крикнуть Насте, — вы не ко мне пришли, я же никакая не красавица, это все знают. Это ошибка!» Она почувствовала, что летит куда-то назад, в темноту. «Я умерла», — подумала Настя и с этой мыслью проснулась.
К снам Настя относилась бережно. Сновидение — продукт работы мозга, считала она, просто так ничего не снится. Смерть в сновидениях — признак сердечной недостаточности или легкого приступа, произошедшего во время сна. Надо выпить горячего чаю, покрепче и с сахаром.
Она вылезла из постели и поплелась на кухню.
Пальцы плохо слушались ее, в подушечках покалывало — верный признак приступа. Ну смерть — ладно, а вот что означает все остальное? Неужели она и в самом деле не надеется на своих товарищей? Неужели она действительно до такой степени не уверена в них? И что же, получается, что в глубине сознания она считает Колобка способным бросить ее в трудный момент без поддержки?
«Наверное, это потому, что в первый раз, — успокаивала себя Настя. — Просто еще не приходилось на собственной шкуре испытать, насколько надежно и основательно планируются подобные операции».
Но в голову упорно лезло совсем другое объяснение. За последние годы ей столько раз приходилось делать анализ различных комбинаций и операций — как успешно завершенных, так и проваленных, — столько раз приходилось выискивать слабые места и недостатки, что она хорошо, даже слишком хорошо знала, как часто случаются осечки, как часто кто-то халтурит, проявляет небрежность, забывчивость, подводит других.
«Воистину, многия знания — многия горести», — подумала она.
* * *Володя Ларцев с удовлетворением подумал, что Галл — или кто бы он там ни оказался, этот «объект», — фактически выполнил за них грязную работу.
— Я вас ни к чему не принуждаю, — спокойно сказал он. — Вы можете выбирать. Если вы не с нами, вам это ничем не грозит. Подумайте.
Его собеседник нервно постучал пальцами по колену.
— Мне кажется, вы меня обманываете. Разве меня не могут привлечь за соучастие?"
"— Обязательно привлекут.
Когда я говорил, что вам ничего не грозит, я имел в виду, что ваш отказ от сотрудничества с нами не повлияет на меру вашей ответственности.
— А согласие повлияет?
— Конечно.
— Что я должен сделать?
— Ничего. Не делайте ничего, этого будет достаточно.
— Вы хотите сказать, что я должен молчать о том, что произошло сегодня?
— Вы меня правильно поняли. Живите, как будто ничего не случилось. Поймите, вы оказались не между двух огней, а между трех.
