И она меня не разочаровала.
– О нет, – застонала она и закрыла лицо ладонями.
Приятно было наконец-то сделать верную догадку. Наконец-то начать понимать ее.
– Хотите остаться в палате? – спросил Карлайл.
– Нет-нет! – поспешно отозвалась она, сбросила ноги с кровати и соскользнула с нее на пол. И тут же потеряла равновесие, чуть не упав прямо в руки Карлайла. Он поддержал ее и помог выпрямиться.
И меня вновь захлестнула зависть.
– Все замечательно, – заверила она прежде, чем он успел высказаться, и на ее щеках проступил слабый розовый румянец.
Разумеется, Карлайл на него и внимания не обратил. Убедился, что она твердо стоит на ногах, и опустил руки.
– Выпейте тайленол от боли, – порекомендовал он.
– Боли почти нет.
Карлайл улыбнулся, расписываясь в ее карте.
– Похоже, вы на редкость удачливы.
Она слегка повернула голову и впилась в меня взглядом.
– Это Эдвард удачливый.
– А, да, – сразу же согласился Карлайл, различив в ее голосе то же, что и я. Списывать со счетов свои гипотезы как игру воображения она не торопилась.
Пока еще нет.
«У меня все, – мысленно обратился ко мне Карлайл. – Действуй, как сочтешь нужным».
– Премного благодарен, – быстро и тихо шепнул в ответ я. Никто из людей меня не слышал. От моего саркастического тона губы Карлайла слегка дрогнули, пока он поворачивался к Тайлеру.
– А вам, к сожалению, придется у нас задержаться, – сказал ему Карлайл, приступая к осмотру неглубоких порезов, оставленных разбитым ветровым стеклом.
Что ж, я заварил кашу, значит, по всей справедливости мне ее и расхлебывать.
Белла решительно направилась ко мне и остановилась только когда подошла вплотную и от такой близости ей стало неуютно. Я вспомнил, как раньше, еще до того, как разразился хаос, хотел, чтобы она подошла ко мне. Желание сбылось, но в виде пародии на него.
– Поговорим? – шепотом спросила она.
Ее теплое дыхание овеяло мое лицо, мне пришлось отступить на шаг. Притягательность она не утратила нисколько. Каждый раз, оказываясь рядом, она пробуждала во мне самые худшие и низменные инстинкты.
Во рту ощущался прилив яда, тело подбиралось для удара, готовилось сжать ее в объятиях и впиться ей в горло зубами.
Разум был сильнее тела, но ненамного.
– Тебя ждет отец, – напомнил я ей сквозь зубы.
Она оглянулась на Карлайла с Тайлером. Тайлер не вспоминал про нас, а Карлайл прислушивался к каждому моему вздоху.
«Осторожнее, Эдвард».
– Мне бы хотелось поговорить с тобой наедине, если не возражаешь, – понизив голос, настаивала она.
