Но как оно подействовало на Беллу, я так и не понял.
– Замечательно, – негромко ответила она.
Карлайл прицепил ее снимки к световому щиту у койки.
– Снимки хорошие. Голова не болит? Эдвард сказал, что вы сильно ударились головой.
Она вздохнула и повторила, что «с головой все замечательно», на этот раз в голосе проскользнуло раздражение. В мою сторону она бросила сердитый взгляд.
Карлайл шагнул к ней и осторожно прощупывал череп, пока не обнаружил шишку под волосами.
Эмоции обрушились на меня лавиной и застали меня врасплох.
"
"Я тысячи раз видел, как Карлайл работает с людьми. Много лет назад я даже неофициально ассистировал ему – правда, лишь в тех случаях, когда не приходилось иметь дело с кровью. Поэтому для меня было не в новинку наблюдать, как он общается с пациентами, словно он такой же человек, как и они. Много раз я завидовал его самообладанию, но нынешние эмоции были совсем другими. Я завидовал не только его умению владеть собой. Почти физическую боль вызывала разница между Карлайлом и мной, его способность прикасаться к ней так бережно, без страха, и твердо знать, что он ни в коем случае не причинит ей вред.
Она поморщилась, я вздрогнул. Пришлось сосредоточиться, чтобы вновь принять непринужденную позу.
– Болит? – спросил Карлайл.
Она чуть заметно вскинула голову.
– Почти нет.
Еще одна деталь из головоломки ее характера встала на свое место: она смелая. И не любит показывать слабость.
Пожалуй, более уязвимого существа я не видел за всю свою жизнь, а она не желала казаться слабой.
Я невольно усмехнулся.
И удостоился еще одного негодующего взгляда.
– Ну что же, – сказал Карлайл, – можете ехать домой – ваш отец ждет в приемном покое. Но если закружится голова или появятся проблемы со зрением, немедленно приезжайте.
Ее отец здесь? Я бегло просмотрел мысли тех, кто ждал в переполненной приемной, но так и не успел различить среди них его негромкий мысленный голос, прежде чем она заговорила. Ее лицо стало озабоченным.
– А в школу можно?
– Сегодня вам лучше остаться дома, – посоветовал Карлайл.
Она стрельнула глазами в мою сторону.
– А ему, значит, можно в школу?
Веди себя нормально, сглаживай впечатление… не подавай виду, каково это – когда она смотрит тебе прямо в глаза…
– Кто-то же должен передать остальным, что мы живы, – подал голос я.
– Между прочим, – сообщил Карлайл, – почти вся школа здесь, в приемном покое.
На этот раз я предвидел, какой будет ее реакция, – вспомнил, как неприятно ей излишнее внимание окружающих.
