– Но мужчина и женщина должны быть на равных – это же логично… то есть не может же кто-то один из них всякий раз спасать другого. Они должны спасать друг друга поровну.
В том, что она говорила, была доля истины, но главное она упускала. Я никогда не смог бы стать равным ей. Обратного пути для меня нет. А невредимой она могла остаться лишь в случае такого равенства.
Я скрестил руки на краю ее кровати, положил на них подбородок. Пора было умерить пыл нашего разговора.
– Ты уже спасала меня, – спокойно напомнил я. Это была чистая правда.
– Вечная роль Лоис Лейн меня не устраивает, – предупредила она. – Я тоже хочу быть Суперменом.
Я постарался смягчить голос, но был вынужден отвести глаза.
– Ты не понимаешь, о чем просишь.
– А по-моему, понимаю.
– Белла, ты не понимаешь ничего, – все так же мягко прошептал я. – У меня было почти девяносто лет на размышления об этом, но я до сих пор ни в чем не уверен.
– Ты жалеешь, что Карлайл спас тебя?
– Нет, об этом я не жалею. – Не спаси он меня, я не встретился бы с ней.
– Но моя жизнь все равно была кончена. Мне не пришлось ничем жертвовать.
Кроме души.
– А моя жизнь – ты. Только тебя я боюсь потерять.
Она в точности описывала мою сторону наших отношений.
«А когда она будет умолять?» – прошептала Розали, возникнув в моей памяти.
– Я не могу, Белла. И не хочу так поступать с тобой.
– Но почему? – Ее голос был хриплым, зазвучал громче от гнева. – Только не говори, что это слишком трудно! После того, что было сегодня или, наверное, несколько дней назад… в общем, после того, что было, это пустяк!
Я изо всех сил старался сохранить спокойствие.
– А боль? – напомнил я. Думать об этом мне не хотелось. Я надеялся, что и ей тоже.
Ее лицо побелело так, что страшно стало смотреть. Долгую минуту она силилась перебороть воспоминания, потом упрямо вскинула голову.
– Это мои проблемы. Справлюсь.
– Храбрость можно довести до такого предела, где она превратится в безумие, – пробормотал я.
– Не вопрос. Подумаешь, три дня.
Элис! Может, даже к лучшему, что я понятия не имею, где она сейчас.
Значит, это неспроста. Она решила избегать меня до тех пор, пока я не успокоюсь. Так и хотелось позвонить ей, сообщить, какого я мнения об этом трусливом бегстве, но я мог поручиться, что на звонок она не ответит.
Я сосредоточился на нашем разговоре. Если Белла желает продолжать его, придется указать ей на то, о чем она прежде не задумывалась.
– А Чарли? – коротко спросил я. – А Рене?
На этот раз отмахнуться ей было труднее.
