Самому себе я казался в этой комнате слоном. Ни та ни другая до сих пор не заметили меня, хотя я и не пытался прятаться. На ночь свет приглушили, но все равно он был достаточно ярким, чтобы медсестры могли выполнять свою работу.
Я решил заявить о своем присутствии.
– Разрешите, я вам его принесу.
Я быстро поставил чемодан на столик, удобно приставленный к креслу.
Как и у Чарли, первой реакцией Рене был внезапный всплеск страха и выброс адреналина. Но она быстро опомнилась, решила, что всему виной усталость, к тому же ее испугало мое порывистое движение.
«Какая же я дерганая. Но кто бы это мог быть? Хм… хмм… Тот самый «симпатичный доктор»? С виду слишком молод»."
"– А, ты здесь, сынок! – с легкой укоризной воскликнула Глория. Она уже успела привыкнуть к Карлайлу и ко мне. – Я думала, ты домой уехал.
– Отец просил меня побыть с Беллой, пока он помогает доктору Садарангани. Поручил мне следить за некоторыми показателями, которые ему нужны, – тем же предлогом я пользовался сегодня уже несколько раз. Говорил уверенно, и у медсестер не находилось возражений.
– Так они все еще заняты? Как бы не заснули на ходу.
Само собой, доктор Садарангани давно уехал домой. Но прежде познакомил Карлайла с гематологом, заступившим на ночное дежурство, и Карлайл ушел консультировать несколько сложных случаев.
Мать Беллы не скрывала растерянности. Глория поспешила представить меня:
– Это сын доктора Каллена – того самого, который спас вашей дочери жизнь.
– Так ты Эдвард! – догадалась Рене.
«Так это и есть тот парень? Боже мой! У Беллы нет ни единого шанса».
– Других кресел у меня нет, милый, – сообщила Глория, – а миссис Дуайер оно, по-моему, сейчас нужнее, чем тебе.
– Конечно. Я уже выспался. Так что постою, мне совершенно удобно.
– Но уже так поздно…
«Хочу поговорить с ним».
– Все в порядке, – сказала Рене. – Если можно, я хотела бы узнать подробнее про несчастный случай. Мы тихонько.
Последние слова чуть не рассмешили меня.
– Конечно. Сейчас сделаю обход и позднее загляну к вам. Только постарайтесь хотя бы немного отдохнуть, голубушка.
Я улыбнулся Глории так тепло, как только мог, и она немного смягчилась.
«Бедный парнишка. И вправду переживает. Ничего страшного не случится, если он останется, тем более в присутствии матери».
Я подошел к Рене и протянул руку. Не вставая, она слабо пожала ее. От холода она слегка вздрогнула, отголоски недавнего прилива адреналина напомнили о себе.
– О, извините, здесь прохладно от кондиционера. Я Эдвард Каллен.
