А оно стало для меня потрясением… Помнишь день, когда Майк пригласил тебя на бал?
– В тот день ты снова начал разговаривать со мной. – Она как будто поправила меня, указала на приоритет, по ошибке отданный не той подробности воспоминаний.
Но меня уже увлекло то, что случилось ранее, я воскресил в себе четкие воспоминания о той первой минуте, когда впервые испытал ни с чем не сравнимую страсть.
– Меня удивила, – задумчиво заговорил я, – собственная вспышка возмущения, почти ярости, я поначалу даже не понял, что она означает.
Гораздо сильнее, чем обычно, меня злило, что я не могу узнать, о чем ты думаешь, почему ты его отвергла. Неужели просто из-за подруги? Или у тебя кто-то есть? Я понимал, что в любом случае не имею права знать об этом. И старался не знать. – По мере развития истории мое настроение менялось. Я рассмеялся. – Постепенно кое-что начало проясняться.
Как я и ожидал, в ответ она нахмурилась, тем самым вызвав у меня желание рассмеяться вновь.
– С ничем не оправданной тревогой я ждал, когда услышу, что именно ты им скажешь, с каким выражением лица произнесешь эти слова.
Не стану отрицать: заметив на твоем лице досаду, я испытал облегчение. Но по-прежнему ни в чем не был уверен… Той ночью я пришел сюда впервые.
На ее щеках начал медленно проступать румянец, но она придвинулась ко мне, скорее увлеченная, чем сконфуженная. Атмосфера вокруг вновь преобразилась, я поймал себя на том, что исповедуюсь уже в сотый раз за сегодняшний день. И зашептал тише:
– Смотрел на тебя спящую и мучился, не зная, как преодолеть пропасть между правильным, нравственным и этичным, и тем, чего мне хотелось на самом деле.
Я понял: если я и дальше буду игнорировать тебя, как следовало поступить, или если исчезну на несколько лет, а ты тем временем уедешь отсюда, то когда-нибудь ты скажешь «да» Майку или кому-нибудь вроде него. Это меня бесило.
И я был зол и несчастен, словно из жизни выкачали весь смысл и краски.
Движением, которое казалось безотчетным, она встряхнула головой, будто отвергая это видение своего будущего.
– А потом ты вдруг произнесла во сне мое имя.
Теперь, по прошествии времени, эти краткие секунды казались мне поворотным пунктом, водоразделом. Хотя за прошедший промежуток времени сомнения в себе одолевали меня миллионы раз, как только я услышал, что она зовет меня, выбора у меня не осталось.
– Так отчетливо, – продолжал я еле слышно, – что сначала я подумал, что ты проснулась.
