Но ты беспокойно заворочалась, еще раз пробормотала мое имя и вздохнула. Чувство, которое тогда пронзило меня, пугало и ошеломляло. И я понял, что игнорировать тебя больше не могу.
Ее сердце забилось быстрее.
– Но ревность… странная штука. Она гораздо сильнее, чем мне казалось. И она иррациональна! Даже сейчас, когда Чарли спрашивал тебя об этом гнусном Майке Ньютоне…
Я не договорил, сообразив, что, пожалуй, не стоит признаваться, насколько сильна моя неприязнь к этому ничтожеству.
– Так я и знала, что ты подслушивал, – проворчала она.
Не слушать то, что звучит настолько близко, было бы невозможно.
– Само собой.
– Ты правда ревновал из-за такой чепухи? – тон сменился с обиженного на недоверчивый.
– Для меня все это в новинку, – напомнил я. – Ты воскрешаешь во мне человека, и все чувства особенно остры потому, что свежи.
Неожиданно на ее губах возникла маленькая самодовольная усмешка.
– Неужели это тебя волнует? После того как я услышала, что Розали – сама Розали, воплощенная красота! – предназначалась для тебя? Есть у нее Эмметт или нет, не важно: мне ли с ней соперничать?
Эти слова она произнесла так, будто выложила козырную карту.
Как будто ревность была рациональна настолько, чтобы трезво оценивать физическую привлекательность третьих сторон, а потом становиться соразмерной ей.
– Никакого соперничества тут нет, – заверил я.
Мягко и неторопливо я притянул ее к себе за запястья, пока ее голова не угнездилась точно под моим подбородком. От ее щеки распространялся жар.
– Знаю, что нет. В том-то и дело, – невнятно пробормотала она."
"– Да, Розали по-своему красива, – не то чтобы я отрицал изысканность Розали, однако это была неестественная, подчеркнутая красота, порой более тревожная, нежели притягательная, – но даже не будь она мне как сестра и не принадлежи она Эмметту, она никогда не смогла бы вызвать и десятой – нет, сотой доли влечения, которое вызываешь ты. Почти девяносто лет я странствую среди таких, как я и ты… и все это время считал себя цельным и самодостаточным и даже не сознавал, что я что-то ищу.
Но я ничего не находил, потому что тебя еще и на свете не было.
Я ощутил кожей ее дыхание, когда она прошептала в ответ:
– Несправедливо. Мне ждать вообще не пришлось. Почему я так легко отделалась?
Никто еще не проявлял такого сочувствия к злодею. Но я все же поразился тому, что она считает свои жертвы легкими.
– Все верно. Обязательно сделаю так, чтобы и ты помучилась.
