Я не мог припомнить, когда чувствовал себя настолько живым, и сомневался, что такое вообще бывало, даже когда я на самом деле жил.
– Румянец на твоих щеках – прелесть, – прошептал я.
Высвободив из ее пальцев свою левую руку, я приложил ладонь к щеке, так что ее лицо оказалось между моими ладонями. У нее расширились зрачки, сердце забилось еще быстрее.
В тот момент мне так хотелось поцеловать ее. Ее нежные изогнутые, чуть приоткрытые губы завораживали меня, манили к себе. Но, несмотря на всю силу этих новых для меня человеческих эмоций, полностью доверять себе я не мог.
И знал, что мне понадобится еще одно испытание. Узел, который видела Элис, я, кажется, уже прошел, но в происходящем чего-то все равно недоставало. И теперь я понял, что еще должен сделать.
То, чего я всегда избегал даже в мыслях.
– Не шевелись, – предупредил я. Ее дыхание стало сбивчивым.
Медленно придвигаясь ближе, я внимательно наблюдал за ней, искал хотя бы намеки на то, что ей неприятны мои действия. И не заметил ни единого.
Наконец я склонил голову и повернул ее так, чтобы прислониться щекой к основанию ее шеи. Жар ее теплокровной жизни проникал сквозь тонкую кожу и вливался в холодный камень моего тела. Под моей щекой билась жилка. Я дышал ровно, как автомат, делал управляемые вдохи и выдохи. Ждал, прислушиваясь ко всему, что творилось во мне, вплоть до мельчайших подробностей. Возможно, я ждал дольше, чем требовалось, но там, где я ждал, было очень приятно медлить.
Только убедившись, что здесь меня не подстерегает ловушка, я продолжал.
Осторожно, как мог, я сменил позу, двигаясь медленно и спокойно, чтобы не застать врасплох и ничем не напугать ее. Когда мои ладони соскользнули с ее подбородка на плечи, она вздрогнула, и на миг ритм моего дыхания, который я старательно поддерживал, сбился. Я восстановил его, снова овладел собой и наклонил голову так, что мое ухо оказалось прямо над ее сердцем.
Его стук, и раньше громкий, теперь зазвучал как стерео, окружая меня со всех сторон.
Вдруг оказалось, что земля подо мной утратила устойчивость и слегка закачалась в ритме ее сердца.
Вздох вырвался вопреки моей воле. А-ах.
Как жаль, что нельзя было так и остаться навсегда погруженным в биение ее сердца и согретым теплом ее кожи. Но наступил момент последнего испытания, и я хотел пройти его и оставить позади.
Впервые с тех пор, как вдохнул ее обжигающий запах, я разрешил себе представить, как это было бы.
