Меньше чем через секунду я увидел, как она выбежала из дома через боковую дверь и пронеслась между нагромождениями камней вдоль скального карниза, поднимая за собой густое облако снежных кристаллов.
«Эдвард! Он вернулся!»
Не такой встречи я ожидал. Но ведь она же не успела толком разглядеть мои глаза.
«Эдвард? Не может быть!»
Мой отец следовал за Эсме по пятам, широкими шагами быстро догнав ее.
В его мыслях не было ничего, кроме отчаянной надежды. Никакого осуждения. Пока еще нет.
– Эдвард! – Радость в голосе Эсме было невозможно спутать ни с чем.
А потом она добежала до меня, крепко обхватила обеими руками за шею и осыпала бесчисленными поцелуями щеки. «Пожалуйста, только больше не уходи!»
Не прошло и секунды, как Карлайл обнял нас обоих.
«Спасибо, – думал он, всеми мыслями излучая искренность. – Спасибо за то, что вернулся к нам».
– Карлайл… Эсме… мне так жаль. Мне так…
– Тсс, ну-ну, – зашептала Эсме, уткнувшись лицом в мою шею и вдыхая мой запах. «Мальчик мой».
Я посмотрел в лицо Карлайлу широко открытыми глазами.
Ничего не скрывая.
«Ты здесь. – Карлайл смотрел на меня, и в его мыслях не было ничего, кроме счастья. Хоть он и не мог не знать, что означает цвет моих глаз, ничто не омрачило его радость. – Не за что извиняться».
Медленно, не в силах поверить, что все может быть настолько просто, я вскинул руки и ответил на объятия родных.
Вот и сейчас я ощущал тот же незаслуженный сердечный прием и едва мог поверить, что вдруг позади осталось все – мои скверные поступки, вольные и невольные.
Прощение Беллы словно смыло весь мрак.
– Итак, на чем мы остановились до того, как я оплошал?
Я вдруг вспомнил, на чем остановился я. В нескольких дюймах от ее приоткрытых губ. Зачарованный непостижимостью ее ума.
Она дважды моргнула.
– Честное слово, не помню.
И неудивительно. Я вдохнул огонь и выдохнул его, жалея, что он не причиняет мне серьезного вреда.
– Кажется, мы говорили о причинах твоей боязни, кроме очевидных.
Очевидная боязнь, вероятно, вытеснила из ее головы все остальное.
Но она улыбнулась и снова засмотрелась на мою руку.
– Аа, да.
И все.
– Ну так как же? – поторопил я."
"Вместо того чтобы вновь взглянуть на меня, она начала рисовать что-то на моей ладони. Я присматривался, надеясь, что это какие-то рисунки или даже буквы – «ЭДВАРДПРОШУУХОДИ», – но так и не уловил в них никакого смысла. Опять тайны. Еще один вопрос, на который она никогда не ответит. Ответов я не заслужил.
Я вздохнул.
– Как же я легко раздражаюсь.
