– А позвать на помощь?
– Как раз собиралась.
Я покачал головой, не веря своим ушам.
– Ты была права, – сказал я с оттенком досады в голосе. – Я действительно мешаю судьбе, спасая тебе жизнь.
Она вздохнула и уставилась в окно. Потом повернулась ко мне.
– Завтра увидимся? – неожиданно требовательно спросила она.
Если уж мы все равно катимся прямиком в ад, почему бы не порадоваться поездке?
– Да, мне ведь тоже сдавать сочинение. – Я улыбнулся ей, и это было приятно. Очевидно, путаница с инстинктами была свойственна не только ей.
– Займу тебе место в кафетерии.
Ее сердце затрепетало, мое, хоть и мертвое, потеплело.
Я остановил машину перед домом ее отца. Она не сделала попытки выйти.
– Так ты обещаешь завтра быть в школе? – настойчиво уточнила она.
– Обещаю.
Как могла эта ошибка доставлять мне столько радости? Тут точно что-то не так.
Она удовлетворенно кивнула самой себе и принялась стаскивать мою куртку.
– Оставь себе. – Я поспешил остановить ее, желая отдать ей что-то на память обо мне. Вроде той крышки от бутылки лимонада, которая сейчас лежала у меня в кармане.
– Ведь тебе завтра не в чем ехать.
Но она отдала куртку и грустно улыбнулась.
– Не хочу объясняться с Чарли.
Да уж, ее можно понять. Я улыбнулся.
– Ах да."
"Она уже взялась за дверную ручку, но вдруг замерла. Ей не хотелось уходить – точно так же, как мне не хотелось отпускать ее.
Чтобы защищать, пусть даже еще несколько минут…
Сейчас Питер и Шарлотта были уже далеко, несомненно, оставив Сиэтл позади. Но существовали и другие.
– Белла… – позвал я и поразился, обнаружив, как это приятно – просто произносить ее имя.
– Что?
– Пообещаешь мне кое-что?
– Хорошо, – легко согласилась она и тут же подозрительно прищурилась, будто заранее придумывая причину возразить.
– Не ходи в лес одна, – предостерегающим тоном произнес я, гадая, не вызову ли у нее этой просьбой желание возразить.
Она растерянно заморгала.
– Почему?
Я вгляделся в сомнительную темноту. Отсутствие света не представляло затруднения для моих глаз, но и другому охотнику не стало бы препятствием.
– Я – не самое опасное, что есть в здешних местах, – сообщил я. – Давай этим и ограничимся.
Она содрогнулась, но быстро опомнилась и даже улыбнулась, отозвавшись:
– Как скажешь.
Ее дыхание, коснувшееся моего лица, было таким сладким.
Я мог бы провести вот так всю ночь, но ей требовалось выспаться. Два одинаково мощных желания вели во мне непрекращающуюся борьбу: желание быть с ней против желания ей добра.
