Перри Данэм знал, что его мать вполне счастлива с вами, и, достаточно заботясь о ее благополучии, не хотел это счастье разрушить. И вот, вместо того чтобы показать ей записку, он дал вам шанс все исправить. О том, что говорит с безжалостным убийцей, Перри, конечно же, не догадывался. Вы пообещали, что порвете с Гардой, и он совершил глупую ошибку, поверив вам. Как я уже сказал, Перри не знал, что вы убийца, но все равно глупо с его стороны было налить себе бурбон из бутылки, к которой у вас был ничем не ограниченный доступ, к тому же вам было известно, какой сорт виски он предпочитает.
– Вы же знаете, что я тоже иногда пью бурбон! – вознегодовал Адольф Кох, таращась на Помфрета.
Геба Хит истерически захихикала.
– И вот, когда Перри не стало, – продолжил Фокс, – вы снова почувствовали себя в безопасности. Но проблемы продолжали копиться, и нервы дали слабину. Одной из проблем была черная ваза эпохи Ваньли. Разумеется, Гарда рассказала вам, что Диего забрал вазу, но вы уже не были столь спокойны и расчетливы, как когда-то.
Вы снова преобразились в миссис Гарриет Пискус, чтобы купить немного нитробензола. Взломав дверь, вы проникли в квартиру Диего, чтобы вернуть себе вазу и поймать его в ловушку. И это было более чем рискованно. Это был полный идиотизм. Я не стану объяснять почему. Просто подумайте на досуге. Самое главное, ловушка не сработала. Еще одну проблему представляла вторая записка, оставленная Яном. Это было существенно. Вы завладели ключом от квартиры Перри… Когда миссис Помфрет дала мне такой ключ, я мельком видел дубликат… Потом в образе миссис Пискус поднялись на нужный этаж и учинили там обыск, но записки так и не нашли.
Миссис Помфрет прервала молчание:
– Мой сын сказал мне, что ее не было. Ян оставил только одну записку, и Дора ошибается. Сын никогда в жизни не лгал мне."
"– Однажды он сделал это, миссис Помфрет. Небольшая ложь во благо, не более того… – Говоря это, Фокс по-прежнему не спускал глаз с Помфрета. – Так вот, записка заставила вас понервничать.
Меня-то уж точно. После того как Перри набросился на скрипку в тот день, когда я оставил его одного, у меня возникла мысль, где могла быть спрятана записка. Если один взгляд на ее содержание тем вечером в гримерной вынудил Перри захотеть ее спрятать, причем не в карман, он с легкостью мог бросить этот листок в одну из резонансных прорезей на деке скрипки, но вытащить ее оттуда он уже не мог, поскольку скрипка исчезла.
