Не знаю точно, когда и как именно. Мисс Тусар, несомненно, заполнит этот пробел в моем рассказе. Еще до того, как наступит тот день, когда вы встретитесь с судьей и присяжными, она расскажет, скорее всего, очень многое, надеясь избежать преследования в качестве соучастницы. Вполне вероятно, что Ян увидел вазу эпохи Ваньли в квартире сестры, как впоследствии и Диего, – вашу вазу, которую вы сами туда и принесли. В любом случае он узнал о вашей связи. Вы были не слишком симпатичны Тусару, а вашей жене он был многим обязан.
Он припер вас к стенке ультиматумом: разорвите отношения с его сестрой или о них узнает ваша жена. Выслушав угрозу, вы прибегли к дьявольской расчетливости и змеиному коварству. За несколько часов до его сольного концерта, имевшего огромное значение для карьеры Яна, вы залили лак в его скрипку. Характер и темперамент Яна были вам известны, и вы не сомневались, что, отчаявшись, он может решиться на самоубийство. В итоге все вышло, как и было задумано.
– Нет, – произнес Генри Помфрет дрожащим голосом.
– Нет! – И тут он совершил непоправимую ошибку: резко повернул голову, но не к жене, а в другую сторону. – Гарда! – взмолился он. – Гарда, я этого не делал!
Миссис Помфрет встала и развернула плечи. В ее голосе звенели металлические нотки:
– Говорите, у вас имеются доказательства?
– Одну минутку, – кивнул Фокс и снова обратился к Помфрету: – И вот опять, как и в случае с Лоутоном Моубреем, вы посчитали, что благополучно избежали разоблачения, вот только на этот раз появились кое-какие сложности.
Пропажа скрипки должна была сильно вас встревожить. И пусть я успокоил вас, разобравшись с этим, страх заново поселился в вашем сердце: я имею в виду историю с лаком. Вы опасались не того, что вас смогут уличить в преступлении, а того, что вас могла бы заподозрить мисс Тусар, поэтому вы попытались предотвратить это, отправив ей анонимку. Тем самым вы отводили от себя ее подозрения, направив их по ложному следу… Мисс Тусар! Пожалуйста! Диего, держи ее!
Диего послушался, и Фокс смог продолжить:
– Но фитиль уже тлел вовсю, и погасить его не вышло бы.
Вас и без того терзали дурные предчувствия, когда приемный сын сообщил вам, что Ян действительно оставил вторую записку, что адресована она была вашей жене и что в ней раскрывалась тайна ваших отношений с Гардой. Перри сказал вам, что записка хранится у него. Что еще он сказал? То же, думается, что и Моубрей с Яном: он потребовал от вас немедленного разрыва с Гардой.
