Конечно, вы вольны нагнетать напряжение сколько угодно… если это часть фокуса…
Фокс обратил к нему тонкую натянутую улыбку.
– Что такое? – безмятежно поинтересовался он. – Вам уже немного не по себе?
Помфрет попытался улыбнуться в ответ, но вышло как-то криво:
– То есть?
– Я о напряжении говорю, – кивнул Фокс. – Естественно, вам любопытно… Например, что именно послужило толчком для моих веских подозрений вечером во вторник. Это я вам с удовольствием открою. Четыре вещи. Каждая из них не особо убедительна сама по себе, но в совокупности – довольно сильный аргумент.
Во-первых, помфрет – это рыба, морской лещ, она лучеперая и с темной чешуей, будто вымазана дегтем; пискус тоже означает «рыба». Во-вторых, выбирая себе псевдоним, многие испытывают непреодолимое искушение оставить прежние инициалы; у нас имеются Гарриет Пискус и Генри Помфрет. В-третьих, прямоугольная черная ваза эпохи Ваньли каким-то чудом попала в квартиру мисс Тусар. Что, если ее вообще никто не похищал? В-четвертых, и это с большим опережением лучший довод из всех: мистер Фиш предпринял исключительные меры предосторожности, лишь бы тайна его дружбы с мисс Тусар так и осталась тайной.
Это значит, что разоблачение стало бы для него сокрушительным ударом. Я прав? Все верно, миссис Помфрет? Разве ваш муж не мудро поступил, приложив все силы, лишь бы вы не догадались, что мисс Тусар – его любовница?
Никто не шелохнулся, никто и слова не проронил. Миссис Помфрет обратилась в статую с прямой спиной и с пронзительным взглядом, устремленным мимо Фокса на фигуру справа от него.
Помфрет возмущенно зафыркал – мол, что за вздорную клевету несет этот человек. Тем не менее тяжесть обращенного к нему другого взгляда, пронзающего насквозь, заставила Помфрета забыть о Фоксе и о своих ухмылках. Этот взгляд нужно было встретить, и Помфрет неплохо справился; он принял вызов и ответил на него так хорошо, как только мог.
– Нет, Ирен… – сиплым, но твердым голосом сказал он. – Нет. Уверяю тебя. Нет!
С этим последним «нет» за столом возникло движение, но то был не Помфрет.
Копившаяся в Гарде Тусар ярость уже не находила выхода в словах и выразилась во внезапных и стремительных, как молния, действиях. Гарда схватила за тонкий гриф скрипку, лежащую между ней и Беком, и, прежде чем Бек и Диего успели отреагировать, хрупкий и бесценный инструмент пронесся по воздуху. Возможно, Гарда целилась в Фокса, но скрипка пролетела высоко над его головой, врезалась в острый угол металлического шкафа и упала на пол.
