Неужели передумали?
Джадд молчал. Его трубка опять погасла.
– По-видимому, передумали. Как же иначе… – Фокс достал блокнот и карандаш. – Начнем. Когда Филип впервые потребовал у вас денег, угрожая в случае отказа предать огласке свое происхождение?
Джадд вновь покачал головой, однако на этот раз заговорил:
– Я навел о вас справки. И не смог найти никаких…
Фокс рассмеялся ему в лицо:
– Давайте я помогу. Вы собирались сказать, что не нашли в моем прошлом никаких указаний на то, что я могу иметь пристрастие к шантажу.
И все же деньги есть деньги. Вы не желаете оскорбить меня подкупом, но готовы выплатить разумную сумму в обмен на услугу, скажем, если я раздобуду для вас эти бумаги. И в награду за помощь…
– Сто тысяч долларов, – отчеканил Джадд.
– Не-а. Я обошелся бы даже дороже Филипа, а тот уже спрашивает миллион. Я занялся этим делом только потому, что к моему великодушию воззвали, мое любопытство разбередили, а мою гордость порушили. Неужели я не говорил вам, что здорово разозлился? Ваши семейные дела как таковые меня не интересуют, и никакая сумма не сможет купить этот интерес.
Я собираюсь найти убийцу. И выясню, кто убил Артура Тингли. Вечером во вторник вы были приглашены к нему в кабинет, чтобы встретиться с Филипом Тингли, и вы оба там побывали. Я в курсе, что такой человек, как вы, подтвердит что-то подобное только под давлением обстоятельств, которые не сможет испепелить взглядом, проигнорировать, разбить или которым не сможет противостоять. Сейчас вы находитесь именно под таким давлением.
Либо вы расскажете мне абсолютно все, либо Деймон с окружным прокурором явятся сюда через час. И начнем мы с самого начала, с нескольких несложных контрольных вопросов. Не забывайте, я уже говорил с вашей сестрой. Итак, кто был отцом Филипа?
Двигаясь нарочито медленно, Джадд выбил пепел из трубки в пепельницу на столике, вновь набил чашечку табаком из кисета, который достал из кармана, и, пощелкав зажигалкой, хорошенько ее раскурил. Когда он все же заговорил, словам пришлось пробиваться через серо-голубую дымовую завесу:
– Вы достаточно умны, надо полагать, чтобы предусмотреть все возможные последствия… для вас лично, я имею в виду… своих поступков.
– Конечно. Пусть это вас не тревожит.
– Очень хорошо. Отцом Филипа был Томас Тингли, отец Артура Тингли.
Прикрывая брешь самоконтроля, допустившего нечаянный подъем бровей при удивлении от этой примечательной новости, Фокс закашлялся и достал свой носовой платок.
