– У вас не выйдет сложить из моей жизни дешевую мелодраму. Не мой масштаб. Даже если впишете туда убийство. Мне известен характер Артура. Попыток растления подчиненных ему работниц фабрики я смело мог не опасаться. В итоге он сделал уступку: убрал бумаги в ящик, который запер в сейфе, и завещал мне ящик со всем содержимым. Вот только не сказал, где их найти. Это я выяснил позже.
– Когда?
– Три дня назад.
Брови перестали слушаться Фокса и взлетели.
– Три дня, вы сказали?
– Да. В понедельник утром Филип явился ко мне в офис.
В последний раз я его видел, когда ему был месяц от роду, но он сумел подтвердить свою личность, и у него были с собой копии тех приютских документов. Он потребовал миллион долларов в качестве пожертвования в пользу какой-то идиотской чуши, которую называл «РАБДЕН». Он все рассчитал. Деньги не следовало выписывать ему лично, он же не хотел платить с дохода. Каково? Вымогатель, который боится подоходного налога!
– С пряником понятно, но что служило кнутом? Угроза обнародовать бумаги?
– Ну нет.
Филип – отпетый мерзавец, но все-таки не дурак. Он заявил, что пришел ко мне, потому что приемный отец платит ему нищенское жалованье – так и сказал, «жалованье» – и по завещанию фактически лишил его наследства, а ему нужны деньги на дурацкие фантазии с «РАБДЕН». Артур поступил достаточно глупо, дав ему ознакомиться со своим завещанием, и отдельное распоряжение насчет запертого ящика в сейфе, который будет передан мне, заставило Филипа почуять наживу.
Говорю же, он не дурак. Он выкрал ящик из сейфа, взломал его – и сказочно разбогател. Филип явился ко мне, угрожая даже не предать огласке то, что нашел, а подать на нас с сестрой в суд, требуя компенсации за то, что бросили его, младенца, на произвол судьбы. Само собой, огласка тоже состоится, но суд выставит нас в самом неприглядном свете. Мы не могли допустить этого ни при каких обстоятельствах, и Филип это понимал.
Фокс кивнул, хотя и без особого сочувствия:
– Отчего же не заплатили?
– Потому что все это было… возмутительно.
Выписать чек на миллион долларов для выплаты предъявителю? Не в моих правилах.
– Я бы не стал, но… вы могли бы."
"– Не стал и я. Более того, мне требовались твердые гарантии, что на этом все и закончится. Для начала я должен был знать наверняка, что получу все оригиналы документов, и убедить меня в этом был способен только Артур, а он не захотел встретиться со мной в понедельник.
